Пленники солнца полностью

— Хорошая попытка, — усмехнулся он. — Значит я в тебе не ошибся.

Какое-то мгновение, показавшееся целой вечностью он молча всматривался мне в лицо, а я мысленно отсчитывала секунды до того как почва разверзнется под ногами и черти утащат меня в самое пекло ада.

— На сегодня все, — внезапно сделал шаг в сторону, поворачиваясь ко мне спиной. — Ты свободна.

Он пошел в ванную комнату, когда почти у самое двери остановился:

— Ах, да, — повернулся ко мне. — Теперь тебя зовут Ануд, — сказал совершенно будничным тоном, оставляя меня в абсолютном недоумении.

Мужчина крикнул что-то на арабском охране и скрылся за дверью ванной комнаты, отправляя меня под конвоем обратно в заключение.

Крупная красная капля упала на белоснежное полотно, расплываясь в стороны алой кляксой. Рядом с ней опустилась ещё одна, сливаясь с первой в знак бесконечности, и как только к ним присоединилась третья, то образовался прекрасный багровый цветок. Опустил большой палец на холст, пытаясь стереть получившийся рисунок, но вместо бумаги под пальцами человеческая плоть. Белая, невинная, но теперь запятнанная по моей вине. Мая. Это ее кожа. Чем больше пытаюсь оттереть живот от крови, тем сильнее окрашиваю её плоть в красный. Багровый покрывает ее полностью, под ним не видно чистого участка кожи. Нежные пальцы коснулись моего лица. Посмотрел на Пчелку в любимые зелёные глаза, но и на них сползают ручейки крови.

— Помоги, — прошептала она и отпустила руки, не в силах сопротивляться кровавому потоку, утаскивающему её от меня прочь.

— Мая! — крикнул, вступив в багровую реку по колено, но изо рта не донеслось ни звука.

Снова и снова пробую произнести её имя, но все безрезультатно. Не оставляя попыток выговариваю звуки по отдельности и как только её имя наконец-то сотрясает воздух, распахиваю глаза, пробужденный собственным голосом.

Передо мной все тот же белый потолок с тонкими трещинами, что я видел во время пробуждений на протяжении прошлых полутора недель. Прерывисто дыша присел в кровати, мысленно прокручивая приснившееся. Река крови и Мая, тонущая в ней. Не оставалось сомнений в том, что она в беде. Ей требовалась моя помощь, а я находился здесь, отсиживаясь, как проклятое ничтожество. Тревога встала комом в горле. Я должен найти Пчелку как можно скорей.

— Что с тобой? — спросил Рахим, один из моих соседей по комнате.

— Сон, — коротко ответил, не вдаваясь в подробности.

— Так всегда после первого убийства, — проговорил на английском, показывая руками ружье.

Кивнул, демонстрируя, что понял его. Почти неделя прошла после операции, перевернувшей мое сознание. И это была первая ночь когда вместо случайно убитых мной в ночном кошмаре женщин и детей я увидел что-то другое. Но этот сон не принес облегчения. Мне ясно ощущалось, что именно по моей вине кровь забирает Маю. И я чувствовал себя там рядом с ней абсолютно беспомощным, точно так же как и в реальности не зная как именно могу её спасти.

Сердце бешено колотилось, а со лба струились ручьи пота. Был ли сон последствием последних событий или же она действительно находилась в смертельной опасности я не мог узнать наверняка. Но чуял нутром, что время стремительно утекает сквозь пальцы и я нужен ей как никогда.