— Сказал, — уверенно кивает она, заговорщически прищуриваясь. — А потом эта мадам с лежака поднимает голову и спрашивает: «Ничего, если я позагораю топлес?» Ты поняла? А мой Виталик, посмотри на него, сидит с самым серьезным видом: «Все в полном порядке».
Она поднимает брови и закатывает глаза, а я не сдерживаюсь и хихикаю.
— Виталик попал, — шепчу я.
— Виталик попал, — соглашается она и, немного вздохнув, добавляет: — Но, надо признать, смотреть, конечно, есть на что.
- Это да.
Мы синхронно смотрим на девушку пару секунд, после чего я возвращаюсь к работе, а Вероника достает из холодильника минералку.
Алтай выныривает из бассейна. Он в одних купальных шортах, и, прежде чем успеваю себя остановить, поднимаю глаза. Просто чтобы убедиться, что у него нигде нет татуировок.
Он небрежно, почти нарочито, как в кино, откидывает мокрые волосы назад и промокает полотенцем лицо.
Капец какой у него пресс. Как из рекламы трусов Calvin Klein или дорогого парфюма. Это ненормально. Приличные люди, которые пашут с утра до ночи, не могут так выглядеть. Просто не могут.
В памяти всплывают обрывки: как я зарывалась пальцами в его волосы, как губы касались его уха, как его ладони обхватывали меня — твердо, сдержанно, но не больно. Достаточно сильно, чтобы я точно знала: он ничего не стесняется.
Мое дыхание становится быстрее.
Краем глаза замечаю, что Вероника тоже засмотрелась. Прячется за стаканом минералки, делает вид, что пьет через соломинку, но я вижу, как она изучает его тело.
Мы встречаемся взглядами. Она чуть поднимает бровь. Я быстро отворачиваюсь.
Достаточно. На его спине, руках, боках, груди — татуировок нет, но всюду шрамы. Не такие грубые, как на лице. Тонкие, белые, почти невидимые. Их можно разглядеть только под ярким полуденным солнцем, как сейчас. Интересно, Вероника тоже заметила? Мне хочется его укрыть от нее.
Становится не по себе. Я хочу убраться отсюда как можно скорее. Хорошо, что он с гостьей. Хорошо, что оставил меня в покое. Жуткий-жуткий-жуткий! У него точно что-то не в порядке с психикой. С таким прошлым невозможно остаться нормальным.
Алтай тем временем бросает полотенце на лежак, присаживается рядом и кладет руку на живот блондинки.
Она визжит и начинает звонко смеяться:
— Ты холодный! Алтай, малыш, предупреждать надо! Я вся горячая!
Малыш? Буэ.
Он что-то говорит ей в полголоса, а она обнимает его за шею и притягивает к себе.
Я быстро отворачиваюсь, но точно знаю, что они целуются. Отчего внутри поднимает целая волна жгучего раздражения.
— За нами приехали! — Виталик вскакивает с лежака. — Ника, солнце, пошли, а то опоздаем.
— Мы забронировали дегустацию вина, — весело добавляет Вероника, собирая свои вещи. — До вечера, зайчик!
Они уходят в свой домик переодеваться. Исса продолжает с кем-то ругаться по телефону. А блондинка тем временем заканчивает липнуть к Алтаю, достает спф и предлагает намазать ему плечи.
На этом моменте я не выдерживаю. Возвращаясь в «Залив свободы».
Меня потряхивает. Натуральным образом трясет от возмущения. Прежде чем перейти через калитку, я опускаюсь на корточки и обнимаю Киру. Просто потому, что мне нужно кого-то обнять. Кого-то, кто не заставит себя ненавидеть.
Пальцы покалывает от странного, необъяснимого ужаса. Я подобное испытывала, когда нашла наркотики в своей сумке, тогда пальцы на руках и ногах онемели и не слушались, я зубами застегнула молнию. Но тогда природа паники была очевидна, и я на адреналине взяла себя в руки.
Сейчас я словно не могу найти опору под ногами. Лицо горит. Мое бедное лицо словно иглами истыкали. Перед глазами картинка, как он кладет ладонь на ее живот — не выше, не ниже, но у нее, блин, грудь на виду прямо у него под носом! И очевидно, что ночью он не сдерживался. Трогал ее. Везде.
И это правильно. Нормально и правильно. Она не выглядит несчастной, не кажется грустной. Рядом с её лежаком стоит пуфик, на котором покоятся два пустых бокала. В мусорке — пара свежих бутылок шампанского, явно не из дешевых. У нее все прекрасно. У них это добровольно.
За них нужно порадоваться.
А у меня всё тело ноет, будто меня прокрутили через мясорубку. И я вдруг осознаю: я больше не вернусь на его участок. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Пусть Светлана утонет в своей пассивной-агрессии.
Следующий час проходит как в тумане: я что-то делаю, занимаюсь рутиной без остановки, но даже не помню, чем именно.
Что за место такое у этого бассейна, что всем непременно хочется снять лифчик! Смотрю на свою грудь под футболкой, пожимаю плечами. Не одна, так другая. Поток туристок, охочих до бесплатного отдыха и подарков. Ну или защиты, как в моем случае.
Что ж так обидно-то.
- Ну что там? - подскакивает взволнованная Надя. - Правда такая красивая девочка?
Ар-р-р.
— Очень, — отвечаю резко, коротко. Очевидно, что я не в духе. Очевидно всем, кроме Нади.
— Тоже хочу посмотреть! Интересно, они надолго? Если она останется на неделю, я точно её увижу, — мечтательно тянет , чуть ли не с придыханием. — Светлана говорит, она как прекрасная фея.
