— Да. Восхитительная мысль. — Не выдержав, рявкнула Куинни. — Не желаю я сейчас болтать ни о десценсуме, ни о преисподней, ясно? Эта несчастная девчонка застряла там, а теперь и Корделия может… — Она покачала головой, так и не закончив свою мысль. Вслух произносить эти слова не хотелось. Все и так знали, что собиралась сказать Куинни.
— Это зелье, — начала Бет. — Могу поспорить, только на его приготовление ушло несколько дней. Напомните мне, чтобы я спросила у Корделии про него, когда она вернётся. Меня исключительно интересуют зелья.
— Меня и твой голос раздражает. — Снова простонала Куинни. — Мэг, говори ты. У тебя приятный рекламный голос.
— А что такое рекламный голос? — Поинтересовалась Мэг.
— Блин, ну это голос, с которым обычно берут в рекламу. Что ещё это может быть?
— А, — Мэг переместилась на подоконник и уточнила, — так вы хотите послушать о моём тяжёлом детстве? Впервые я оказалась в детском доме в шесть лет, после чего успела побывать в… — Она опустила глаза к рукам и посчитала по пальцам, — в тринадцати детских домах, пока не оказалась тут.
— А нельзя поговорить о чём-нибудь более жизнеутверждающем? — Снова заговорила Эллисон. — Я хоть пыталась быть позитивной.
— Ну, у этой истории счастливый конец. Вроде как. В конце концов я оказалась тут, с вами, такими чудесными людьми и теперь вместе мы спасаем эту девчонку из ада.
Прежде чем кто-то успел что-нибудь добавить, Мисти дико закричала. И заметалась из стороны в сторону, выбив у Куинни чипсы из рук, в отчаянной попытке выпутаться из одеял. Наконец она замолчала, присмирела и снова принялась что-то бормотать.
— Разговаривайте. — Напомнила всем Зои.
И они говорили о том, и об этом, а Мисти всё бормотала и бормотала, пока опять не замолчала. Куинни, как могла, баюкала её. Прикоснувшись к щеке Мисти тыльной стороной ладони, она убедилась, что кожа той стала заметно теплее. Пока все остальные пытались поддерживать беседу, Куинни всё больше прислушивалась к звукам с той стороны, где исчезла Корделия. Может, ей тогда просто послышалось. Из-за длительного сидения в положении «по-турецки» у неё уже стали затекать ноги и всё сильнее хотелось есть. Чипсы не помогали, но Куинни не оставляла попыток насытиться ими. Она почти ничего не ела в последние несколько дней и теперь голод проснулся в самый неудачный момент.
Мисти снова замерла и Куинни мысленно приготовилась к очередному душераздирающему воплю, но так сразу он не последовал. Белокурая девица напряглась всем телом и с судорожным вздохом резко села прямо, словно пробудившись от ночного кошмара, явно не понимая, где находилась. Она вцепилась в находящегося ближе всего человека, коим оказалась Куинни, и только тогда закричала. Вонзив ногти в рукава футболки, Мисти вжалась лицом во внушительный бюст Куинни.
— Э, девчуля, полегче, — Куинни безуспешно пыталась высвободиться из железной хватки Мисти, — Мисти, ты вернулась? Да убери ты своё лицо от моих сисек!
В ответ та закричала — дико и беспомощно. За чем последовал звук закрывающейся двери и крика стало больше. В попытке оторвать Мисти от Куинни, Зои обхватила ту за талию поверх нескольких слоёв простыней и покрывал. Куинни оглянулась через плечо и увидела, что на полу, лицом в пол, держась за живот, лежала Корделия. Та тоже дико вопила. Прямо как в тот раз, когда на неё, ослепшую, напал проклятый Дровосек.
— Да утихомирьте вы этих сучек! — Потребовала Куинни, — а то они весь дом перебудят.
Мэг и Бет бросились к Корделии. Кайл, который к тому времени ворвался в комнату, чтобы узнать, что случилось, тоже поспешил к Корделии. Куинни пыталась понять, что стряслось с Верховной, но никак не могла избавиться от Мисти. Та, может, и не обладала внушительными габаритами Куинни, но вцепилась как клещ и не отпускала.
I see her walk on water,
Head held up high,
Playing in God’s garden.
“God’s Garden” - Stevie Nicks
========== Четырнадцатая глава ==========
Оказавшись в коридоре, Корделия заглянула в глаза Мисти и у неё сжалось сердце от осознания того, что та её так и не вспомнила. Она со вздохом взяла ладони Мисти в свои.
— Это я, Корделия. Мисс Делия. Ты проходила испытание Семи чудес. Ты справилась с заклинаниями телекинеза и внушения, но затем пришло время заклинания «Десценсум», — в отчаянии торопливо проговорила она, — ты хоть что-нибудь из этого помнишь?
Мисти покачала головой.
— Ничего.
— Это неважно, — ответила Корделия. Хотя, возможно, это было важно. Но она ещё надеялась, что когда обе половинки души Мисти соединятся в мире живых, та всё вспомнит. — Идём же, — Корделия отпустила одну ладонь Мисти и, продолжая держать за другую, повела её по коридору к двери. С этой стороны дверь выглядела точь-в-точь как и с той, но здесь от неё не исходило никакой враждебности. К счастью, она осталась стоять широко распахнутой, однако, сделав несколько шагов, Корделия обнаружила, что дверь не приближалась.
— Что это? — Мисти указала вперёд.
— Ты что-то видишь?
— Да. Какая-то странная дверь.
