Пляска Бледных полностью

Всё настолько естественно, что даже не верилось: встретились, пообщались. Покурили, выпили. Он — пригласил к себе, она — согласилась. Слушали музыку, курили кальян, пили вино и обнимались. И вот, она раздета, лежит, раздвинув ноги, согнув колени, сжимает его, принимая в себя. Двигает бёдрами, подаваясь навстречу, слушая заданный ритм. Откинула голову на подушку, сбивчиво дышит, кусая губы, вцепившись ногтями в ткань рубашки партнёра. Стиснула её, едва ни впиваясь в кожу, дрожит от напора чувств, фонтана ранее незнакомых эмоций, для описания которых ещё даже нет должных слов. А он — он в ней, снова и снова, движение за движением. Сильно и плавно — но ласково, трепетно. Тёплая кровь мелкими струйками стекает на постель, всё ещё немного больно, но больше — приятно, хорошо. Как на поляне раскрывших бутоны роз, что дурманят голову своими ароматами, забирая всё, кроме неги и блаженства.

Его движения участились, а ей — стало больно. Он вышел, являя её затуманенному взору окровавленный дрожащий орган. Крайняя плоть обрезана, головка блестит алым, и в ней отбиваются последние лучи солнца. Мощный и крепкий, тогда она даже не верила, что способна принять нечто настолько большое. Поддавшись первому импульсу, она дёрнулась, потянувшись к парню, и, снова зажмурившись, поцеловала член, принимая его, позволяя партнёру погрузиться в тёплую влагу рта. Неглубоко, затрагивая нёбо, он продолжал акт, направляя девушку. Взял её за волосы, прижимая к себе — и отпуская, давая выдохнуть. Кончиком языка, губами, она ласкала его, слизывая собственную кровь — и покорно прижалась лицом к лобку, сглотнув, затаив дыхание, едва сдерживая подступивший кашель, принимая поток горячей спермы.

Волна за волной, она глотала извергающееся семя, а в глазах её блестели слёзы. Девушка не могла объяснить, грустит она или счастлива, больно ей или приятно. Он кончал в неё, а она испивала горячие соки, боясь упустить их. Каплю за каплей, она испила его до дна — и поцеловала всё ещё дрожащую головку, опустилась на кровать, сжавшись, обхватив подушку. Парень обнял Яну, и так они пролежали до самых сумерек. Он вызвал такси, отправил её к своим.

С тех пор и дня не проходило, чтобы Яна не навещала своего нового знакомого хотя бы на пару часов, и он учил её и музыке, и жизни.

Она была с ним сверху, он брал её сзади.

В душе, на кухне, на полу, на столе, с верёвками и кнутами, с кляпами и повязками — для неё, казалось, не было ничего, чего бы она не попробовала с ним.