Пляска Бледных полностью

Он целовал её ноги и называл богиней, а она обнимала его и седлала, укрывая собой. Он связывал её и ставил на колени, а она — ублажала устами. Он ложился перед ней обнажённый, девушка ласкала миниатюрными стопами его набухший орган. Парень сковывал её путами по рукам и ногам, заклеивал рот скотчем, а потом — проникал, а она — тихо стонала, двигая бёдрами, отдаваясь этой игре.

Яна редко достигала оргазма и больше радовалась самому процессу и тому, что её любили, что парень нежен с ней. Ей нравилось дарить ему наслаждение, и получать его от человека, что так по-доброму к ней отнёсся, что принял её и любил. Ей хотелось быть с ним, существовать для него и радовать его уставшее тело, венчать грустную улыбку тёплым поцелуем, согревать в своих объятьях. Ей нравилось любить и быть любимой, и большего — не нужно.

Мозг молодых — нестабильная и шаткая структура, падкая на новые ощущения, которые ещё не в силах описать. Прикоснувшись к чарам плотской любви в юности, человек перестаёт видеть в сексе нечто порочное и плохое и, напротив, стремится передать все самые сокровенные и трепетные чувства к другим людям именно через тактильные ощущения, и постель становится не алтарём для избранного, но — местом для самой искренней и тесной дружбы с кем бы то ни было. Если тебе нравится человек — покажи ему это. Обними его, поцелуй, переспи с ним — и он станет добрым к тебе, будет тянуться за тобой — это усваивает человек, прикоснувшись к тому, что взрослые стремятся запретить. Усвоив это на себе, и зная, как много детей испытывают совершенно иной опыт, Благая Смерть создала своё царство, где преобладала лишь чистая и искренняя любовь, где уважение чувств партнёра ставились выше своих, и где секс — это не грязь и разврат, не похоть и тлен, но — нежность и забота, любовь и понимание, сострадание и всепрощение, и это понимание она стремилась донести всякому, кто разделил с ней Королевскую кровь, кто вступил в её ряды, стал жителем её великого замка, что, приняв в себя души детей, проявился в Харькове и занял своё почётное место и в сердцах, и в глазах людей.

Сейчас же Благая Смерть ждала гостей: глупцы, столь наивные, что осмелились бросить ей вызов ночью и прийти в её замок. С другой стороны, прийти одним в логово зла, и схлестнуться с силами тьмы — это вполне геройский поступок и, верно, у всех, идущих сюда, есть собственные мотивы.

Старый Пёс дёрнулся встретить людей, но Королева отозвала его: пусть идут. Двери тронного зала открыты, и Благая Смерть готова принять каждого, кто решился нанести ей визит. Клаус осел в ногах женщины, подле Зверя. Мужчина, как обычно, сохранял спокойствие. Что до Орне, доселе сидевшем на коленях своей новой матери, тот грустно понурил голову: он знал одного из тех, кто спешил сюда, и ему не хотелось видеть эту девушку здесь. С другой стороны — это её собственный выбор, и она сама хозяйка своей судьбы.

Хозяева замка застыли, каждый в своих мыслях, в ожидании врагов.

***

Дарине опять снились кошмары. События последних дней вовсе выбили девушку из колеи. Те редкие часы, которые выпадали ей для сна, только изнуряли ещё сильнее. Каждое новое сновидение было осознанным, и она раз за разом видела огромный замок, что восстал на площади Свободы, заняв собою большую её часть. Странный и неправильных форм, он выглядел, как причудливая химера, а не нечто реальное: обнесённый стеной и окружённый рвом со зловонными водами, он страшил своим видом, а мост, переброшенный через провал, выглядел так, будто драконье крыло — такой же изогнутый, широкий, с зубцами вместо опоры, округлый, провисающий внутрь. Башни замка больше походили на протянутые к луне руки с оголёнными мышцами, а раскрытые длани вшиты часы. Те башни отчаянно пульсировали, источая алые пары, окутывая замок вуалью красного.