Моя команда с нескрываемым восхищением разглядывала кораблик. Обходя его со всех сторон, робко касаясь поверхности, с любопытством заглядывая в дюзы. Чуть в стороне стоял адмирал с интересом наблюдая за происходящим. Рядом с ним по стойке смирно находился его адъютант, на лице которого не отображалось каких-либо эмоций.
— А внутрь можно? — спросила Кира.
На лице адмирала появилась чуть заметная улыбка:
— Нужно, — ответил он. — С сегодняшнего дня корабль полностью ваш.
Немного помедлив, Диков тихо добавил, так, что услышал только я:
— Не просрите.
Моя команда рванула к овальному проёму входа, но на пороге остановились и повернулись в мою сторону. Всё правильно. Капитан первым поднимается на борт и последним покидает корабль. Не став томить ребят ожиданием, я шагнул к проёму. У входа мой взгляд зацепился за небольшую табличку, словно впаянную в обшивку справа от проёма. На белом металле чёрными буквами написано название корабля «Ноябрь» и снизу цифры — 009.
Переступив порог, я оказался в малой шлюзовой камере — овальном помещении размером шесть на три метра. Внутри всё тот же нейтральный свет, как и на «Дмитрии Донском». Напротив входа круглая, двойная дверь с двумя окошками из бронестекла, ведущая во внутренние помещения корабля.
Вслед за мной на борт поднялась команда и адмирал с адъютантом.
Не успели мы осмотреться по сторонам, как из динамиков раздался звонкий радостный, женский голос:
— Добро пожаловать на борт, капитан. Предлагаю подняться на мостик для завершения идентификации и вступления в должность.
Ошарашенный я замер не зная, что сказать. Ребята выглядели не лучше.
— Это ещё кто? — первым нашёлся Лео.
— Вы с искусственным интеллектом никогда не сталкивались? — казалось адмирал готов рассмеяться над нами. Даже на лице Марка появилась улыбка.
— Сталкивались, — ответил я. — Только на военных звездолётах используют голосовую коммуникацию исключительно на мостике и не в боевой ситуации. Низкий уровень обмена данными. И уж тем более никому не приходило в голову сделать голос для ИИ женским и придать ему эмоциональный окрас.
— Никакого «окраса», — гордо поправил меня Диков. — Только настоящие эмоции.
— Что? Сделать такое — это сумасшествие.
Моя челюсть готова была пробить нижнюю палубу. Какой псих додумался наделить иишку боевого корабля эмоциями?
— Меня зовут Ноябрина, — тем временем вмешался в наш разговор женский голос корабля. — А вы можете звать меня просто Брина. Так мне нравится больше.
Марк не выдержал и усмехнулся.
— Ноя, блин, Брина, — задумчиво произнёс Дим.
— Глеб, да сделай ты лицо попроще, — сказал адмирал. — Во-первых «Ноябрь» — это не боевой корабль, а разведывательный. Его ведь не дураки создавали. Тем более он не первый в серии и отзывы других экипажей в целом положительные.
— Хорошо, — невольно согласился я. — Пойдёмте тогда познакомимся поближе.
— Я жду вас в рубке управления, мой капитан, — в туже секунду сообщила Брина.
— Мне кажется или она с тобой заигрывает? — спросила Кира.
— Разговорчики, — сказал я, наигранно нахмурив брови.
Кира только фыркнула в ответ.
Следующие несколько дней мы потратили на изучение внутреннего устройства «Ноября». На мой вопрос почему у звездолёта столь странное имя Диков только пожал плечами и сказал, что это экспериментальная серия из двенадцати кораблей. Каждый из них получил в качестве имени название одного из месяцев года.
— А что за материал использовали для корпуса? — поинтересовался я у адмирала.
Тот пожал плечами и ответил:
— Корпус композитный, какая-то современная разработка. Как мне объясняли здесь и керамика, и сплавы, и полимеры. Могу, что-то путать, поэтому за подробностями не ко мне. Всё что я знаю, обшивка выдержит даже в фотосфере Солнца. Правда недолго.
Корабль впечатлял не только своим внешним видом, но и внутренней начинкой, техническими данными и вооружением. Энергетическая установка состояла из основного термоядерного реактора и двух вспомогательных атомных. По словам Дима всё сделано если и не идеально, то очень хорошо. Одним словом, российские атомщики умеют делать надёжные устройства. Плазменное сердце могло снабдить электричеством крупный мегаполис на Земле или обеспечить корабль энергией для скольжения к другим звёздам.
Местный лазарет хоть и не отличался размерами, по оснащению не уступал медчасти на «Дмитрии Донском». Здесь даже свой мобильный медицинский комплекс имелся, какого нам так не хватало когда-то на Джамбере-13. Но больше всего нашего доктора Шнайдера удивила и впечатлила биологическая лаборатория.
— Такое чувство, что кораблик должен заниматься поиском жизни на других планетах, — растеряно сказал Лео, — а не работать в косморазведке.
— «Ноябрь» является многофункциональным сверхмалым косморазведчиком, — тут же ответила Брина. — Звездолёт способен…
— Брина, хорош уже, — словно протестуя Лео замахал руками. — Мы поняли, что ты крутая девочка.
— Оу, спасибо за комплимент.