Чувствую с Бриной нам скучать не придётся. Посмотрел бы я на того, кто додумался установить на «Ноябрь» искусственный интеллект с высоким коэффициентом эмоциональности. Самое интересное — отключить нашу девочку невозможно, без неё звездолёт не сдвинется с места. Будем надеяться, что мы найдём общий язык.
Перечислять все достоинства корабля можно бесконечно долго. Кажется, сюда впихнули всё для комфортного проживания. И полноразмерные одноместные каюты с санузлами и душевыми. Небольшой спортзал и кают-компанию с кинозалом и библиотекой виртуальных реальностей для отдыха. Но всё это ни в какое сравнение ни шло с рубкой управления, она же капитанский мостик в просторечье, куда я поднялся в первый день знакомства с кораблём и замер от восхищения позабыв о дыхании.
Если термоядерный реактор — это сердце корабля, то капитанский мостик это его мозг. Нет, не надо мне рассказывать про гель-кристаллы, на которые записан программный код искусственного интеллекта. ИИ без человека ничто, как бы кому не грезилось другое. Именно на капитанском мостике принимаются важные решения, отдаются команды, делаются выводы. Именно здесь сосредоточенны все рычаги управления кораблём.
Капитанский мостик «Ноября» поражал своим чрезмерным простором и в тоже время утилитарностью. На нашем погибшем кораблике мы с трудом пробирались к своим креслам по очереди. Здесь же спокойно могли расхаживать перед стеной, завешенной мониторами, хоть все сразу.
В рубке четыре кресла для экипажа явно не типовой компоновки. Кроме стандартных гравикомпенсаторов и нейроинтерфейсов, конструкторы засунули сюда и мини медблок, и контейнеры с пищевыми рационами. Можно хоть месяц с места не вставать. Если только встроенный гальюн не накроется раньше.
Придя в себя от увиденного, я неторопливо занял место капитана. Рядом в кресле навигатора разместилась Кира.
— Как тебе? — спросил я.
— Это восхитительно, — выдохнула девушка. — Я на таком корабле только мечтала полетать.
— Видимо корпусу Косморазведки удалось осуществить твою мечту, — усмехнулся я.
— Хочу попробовать его в свободном полёте.
— Подожди пару дней. Прыгнем к Долбору и, пока «Дмитрий Донской» пополняет запасы, опробуем «малышку» в работе.
— Протестую, я не «малышка», — тут же вмешалась Брина.
— Бри, не будь занудой, — хмыкнула Кира. — Мы не про тебя, а про корабль.
— Я и корабль единое целое. Он часть меня, он моё тело, я его разум.
Подложили нам «свинью» с искусственным интеллектом. Теперь никто не знает, что делать и как с ней быть.
Почему нам пришлось пополнять запасы я у адмирала не спрашивал. Возможно, на Долборе мы взяли борт не только продовольствие? Не знаю. Всё это очень странно, учитывая тот факт, что крейсер класса «призрак» способен находится в автономном полёте месяцами. Тем не менее факт остаётся фактом. В системе Долбора мы зависли на пару суток.
Холодная, каменистая планета вращалась вокруг красного карлика. Сутки здесь длились почти тридцать пять земных. Во время длинного дня тусклое алое солнце прогревало планету в лучшем случае до плюс двадцати и то в районе экватора. Ночью температура опускалась до минус семидесяти в полярных областях. В тропиках было теплее, градусов на тридцать.
Идея колонизировать Долбор могла появиться только в воспалённом сознание сумасшедшего. Во вселенной есть куда более благоприятные миры для жизни. От забвения планету спасло лишь то, что она находилась на пересечении нескольких звёздных маршрутов. Международными усилиями здесь построили небольшой городок под куполом и несколько верфей на орбите, для обслуживания и ремонта звездолётов.
Население на Долборе порядка пяти тысяч. Да и то в основном временщики, вахтовики. С развлечениями и достопримечательностями не густо. Поэтому на поверхность мы не отправились. Тем более «Ноябрь» нуждался в обкатке. Отстыковавшись от «Дмитрия Донского» мы рванули от точки перехода к эклиптике, стараясь держаться подальше от оживлённых районов.
— Давайте опробуем нашу малышку, — сказал я, когда «Дмитрий Донской» превратился в еле различимую точку на наших мониторах.
— Прокатимся с ветерком, — сказала Кира.
— С ветерком не получится, — столь ожидаемо вмешалась в разговор Брина. — Напомню мы находимся в безвоздушном пространстве. Если же вы имеете ввиду звёздный ветер, то и здесь нам не повезло. Мы находимся очень далеко от местного светила и звёздный ветер здесь слабый.
— Она ещё и занудная, — хмыкнул Лео.
— Я не занудная, я просто уточнила. Обидно.
— Отставить, — вмешался я в разговор. — Брина, «прокатимся с ветерком» это устойчивое выражение, когда люди хотят сказать, что предстоит быстрое передвижение.
— А, поняла. Учту.
— Если все всё поняли, — сказал я, — то давайте прокатимся до ближайшей планеты. Там есть несколько спутников. Устроим манёвры вокруг. Всё лучше, чем просто в пустоте болтаться.