Вдвоём с Сашкой мы сидели в камбузе небольшого кораблика, предназначенного для внутрисистемных перевозок. В нём дети устроили свой импровизированный лагерь. Кира ушла к «Ноябрю» за медицинскими приборами, лекарствами и провизией.
— На планете объявили референдум о присоединении Лиге?
— Не совсем, — мотнул головой Сашка. — Я читал, как это происходило в других мирах. Всё или почти всё население в один миг решало присоединиться к Лиге. Объявляли референдум, большинство голосовало за. А здесь большая часть населения выступила против. Только на стороне отрешённых оказались власти и армия. Демонстрации не разгоняли, людей просто расстреливали. И мы решили бежать с планеты.
Про свалку космических кораблей на Авроре было известно всем. Посовещавшись, ребята решили добираться до неё в надежде найти пригодный для полёта космолёт. Только транспорта у детей больше не было, его забрали сошедшие сума взрослые. Они пошли пешком. Хуже всего приходилось самым маленьким. Приходилось идти по сопкам, заросшим чёрными эндемичными лесами. Они шли к своей цели почти три месяца и смогли все уцелеть.
— А потом мы наткнулись на патруль.
Одинокий джип с водителем и двумя пассажирами ехал по просёлочной дороге в сторону свалки. Вооружённый и облачённый в тактические костюмы экипаж вёл себя вполне беззаботно. Они словно ничего не опасались. Тогда ребята и решили взять языка. Что здесь сработало больше, то ли фантастическое везение, то ли смекалка, я даже не знаю. Они устроили обвал. Общими усилиями столкнули со склона несколько валунов. А те потянули за собой остальные булыжники, лежащие на крутом склоне.
Пассажиры погибли. А вот водитель выжил. Только камнями ему придавило ноги.
Вытащив пленного из-под завала, мальчишки связали его и притащили в лагерь. Допрос не дал никаких результатов. Пленник либо грозил им карами, либо молчал. А пытать мальчишки не умели и не хотели.
Когда пленник умер его похоронили неподалёку от лагеря. К этому моменту многим из ребят было сложно продолжать идти дальше. Кто-то получил травму, другие слегли с инфекцией. Тогда они решили разделиться. Учительница и несколько здоровых старшеклассников остались в лагере вместе с больными детьми. Остальные, невзирая на возраст, пошли дальше. До свалки оставалось километров двадцать.
— Мы успели уйти не так далеко, — продолжал свой рассказ Сашка. — До вершины небольшого хребта. Там и услышали нарастающий гул. Это были два бомбардировщика. А потом долину, где стоял наш лагерь, залило пламя. В последний момент мы успели спрятаться с другой стороны сопки. Понимаете… там не осталось ничего. Только оплавленный камень. Всё сгорело. И они сгорели.
Сашка не плакал. Слёзы словно застыли в его глазах навсегда. А я сидел и не знал, что сказать мальчишке, который стал взрослым таким страшным способом.
Вскоре пришли Кира и Шнайдер. Доктор принялся осматривать детей. А девушка раздавала пайки, принесённые с «Ноября».
— Не надо сразу всё съедать, — объясняла девушка. — Сначала бульон. Разогреть вот так…
Они были голодными. Запасы провизии закончились несколько дней назад. А эндемичные формы жизни далеко не всегда съедобны. Сашка с близнецами пытались раздобыть пищу на свалке, обшаривая корабли, но не очень удачно. Всё что у них было в достатке это чай, сахар и витамины. Этот набор и спас детей от голодной смерти.
— Как они? — спросил я Шнайдера, когда он закончил осмотр.
— Жить будут, — ответил доктор. — В основном сильное истощение. Недельку на пайке и придут в форму.
— Только у нас нет недели.
— Мы должны их забрать отсюда, — сказала Кира.
Чёрт. Так и знал, что она это скажет.
— Как ты собираешься это сделать? — спросил я. — На «Ноябре» только двадцать противоперегрузочных кресел и одиннадцать из них заняты.
— Я подниму «Госпожу».
— Да как ты это сделаешь? Там мощности на десять процентов. Она в лучшем случае от поверхности на десять метров оторвётся.
— Поставим топливные элементы с «Ноября». Дим мне поможет, он в этом разбирается. Нам главное вывести яхту в космос, а там пересадим ребят на «Дмитрия Донского».
— Сумасшедшая.
В голосе Киры звучала такая уверенность, что я понял — спорить бесполезно.
Затмение закончилось и Аврору вновь залило багрово-алым светом. Странный день продлится ещё несколько часов. Потом Аврора развернётся, и сюда придёт ночь и только после неё наступит уже полноценный день. Здесь странные сутки. Нормальное, почти стандартное освещение на дневной стороне тогда, когда Аврора находится между Тейей и Гиперионом. Когда коричневый карлик находится между местным солнцем и планетой, свет странным образом преломляется, становясь алым. В этот момент весь окружающий мир меняется до неузнаваемости.
Мрачными, макабрическими пейзажами окружающего мира я любовался из рубки управления «Ноября». Ничего сложного, просто вывел на главный экран картинку с одного из воздушны дронов. Дим отправил его куда-то на юг, вдоль той самой дороги по которой сюда пришли дети. Ёмкости батареи у воздушного разведчика вполне хватит на пару суток. Поэтому пусть летит себе. Разведает.