Следуя за Хранителем, мы поднялись на последний этаж ближай пятиэтажки. Именно там находился Центральный пульт управления. Его использовали раз в полгода для сервисного обслуживания производства. Всё остальное время раздвижные двери из бронированного стекла были закрыты и покрывались толстым слоем пыли.
— Осталось только придумать, как попасть внутрь, — сказала Кира рассматривая небольшую электронную клавиатуру справа от входа.
— К сожалению, я не знаю код допуска, — сказал робот. — А взламывать двери нам запрещено.
— Хранитель, вы не будете возражать, если мы проникнем внутрь? — спросил я.
— Только в том случае, если ваше вмешательство может потенциально угрожать другим людям.
— Нет, — мотнул я головой. — Возможно это спасёт человеческие жизни.
— Что ты задумал? — непонимающе уставилась на меня Кира.
— Всё вам объяснять надо, — усмехнулся я, снимая с плеча автомат, который я забрал у Сашки.
Какой смысл беречь стеклянные двери, если мы собираемся здесь всё взорвать?
Приклад нежно упёрся в правое плечо. Указательный палец лёг на курок. В двадцать четвёртом веке человечество так и не изобрело ничего лучше, ставшего таким родным и близким, огнестрельного оружия. Лазерные винтовки слишком громоздки и имеют небольшой боезапас, батарей не натаскаешься с собой, а они тяжёлые. Шокеры неплохо обездвиживают людей, только человеку даже в лёгкой броне они нестрашны. Плазменные пушки? Несуразно огромные, есть даже несколько моделей вполне удачных танков с ними. Только ствол у такого оружия перегревается уже после трёх выстрелов, да так, что хоть жидким гелием заливай. Поэтому доведённый до совершенства автомат продолжал оставаться основным орудием войны. Особенно у пехоты.
Плавное нажатие на курок. Короткая очередь. Грохот и поток мелких осколков осыпается вниз.
— Так не честно! — воскликнула Кира. — Я бы за пятнадцать минут справилась с кодом. Зачем всё рушить?
— Кира, через двенадцать часов на крыше соседнего здания взорвётся ядерный фугас. Тебе не кажется странным, твоё нежелание здесь что-то разрушать?
Девушка только отмахнулась и пошла внутрь к пульту управления. Я повернулся к роботу и спросил того:
— Ты идёшь?
— Я не имею права проходить внутрь.
— Тогда жди.
Внутри находилась обычная серверная — выставленные рядами высокие, под четыре метра шкафы, переплетения проводов, мигающие светодиодные лампочки. Пахло электричеством и немного озоном. Вокруг висел монотонный гул работающего оборудования.
Кира пошла куда-то вглубь всей этой электроники. Мне оставалось только поспешить следом.
Девушку я нагнал только в небольшом помещении, где за длинным столом стояли несколько старых компьютеров с плоскими мониторами и без нейроинтерфейсов.
— Вот старьё.
— И не говори, — согласилась Кира, доставая свой портативный компьютер.
— Много тебе надо времени?
— Не думаю. На «Госпоже» система шифровки намного более серьёзная, чем здесь.
— Мне интересно, с чего это ты решила заняться спасением роботов?
— Чёрствый ты человек, Глеб. Даже сердце не разу не ёкнуло, глядя на бедных и несчастных ржавеющих железяк?
— Они не ржавеющие железяки. Они из полимерных композитов.
— Не суть. Ты видел, как этот Хранитель чуть ли не слезу пустил рассказывая, что им придётся всем умереть?
— Мне это показалось очень странным.
— И мне тоже. Вот я и решила кое-что проверить. Сейчас.
Подключившись к местному серверу Кира минут десять ворожила за своим компьютером. Потом удовлетворённо хмыкнула и сказала:
— Всё. Работники могут сваливать отсюда на вполне законных основаниях. Глядишь, и свою цивилизацию здесь основать умудрятся.
— Что ты там выведала?
— Оказывается местные программисты — весёлые ребята. Они не только вложили в роботов эмоциональные блоки, но и создали этакую имитацию разума. Талантливые ребята, ничего не скажешь. Обитатели свалки действительно не горят желанием умирать в ядерном пламени, и им страшно. А я сделала их свободными.
— Ты для них прям как Александр второй.
— Кто?
— Не важно. Потом расскажу. Если ты всё, может поедем отсюда?
Хранитель нас не дождался. Когда мы вышли из ЦПУ, робота уже не было. А на улице происходило невероятное. Обитатели свалки стройными рядами покидали территорию завода. Многие тащили с собой какие-то металлические коробки, аккумуляторные батареи и ещё какой-то скарб. Безумная картина — «Исход роботов. День первый».
— Ты понимаешь, что мы только-что занимались спасением роботов?
— Да, это звучит немного безумно, — ответила Кира. — Поехали отсюда. Зато сейчас можно быть уверенными, что никто не сопрёт наш ядерный фугас.
Пока мы отсутствовали, подъезд к «Ноябрю» перегородила рукотворная баррикада. Груды ржавого металлолома, детали обшивки, выгоревшие дюзы, какие-то детали от космолётов — всё это высилось трёхметровой кучей над проезжей частью. Свободным остался небольшой участок дороги, через который мы прошмыгнули.
— Дим старается, — сказала Кира, рассматривая только-что появившийся рубеж нашей обороны.