— Главное, чтобы он «Голиафа» до ума довёл, — сказал я. — Все эти фортификации атакующим, что мёртвому припарка. Если у отрешённых уцелеет хотя бы пара танков, они снесут баррикаду меньше, чем за минуту.
В том, что танки у отрешённых останутся, я не сомневался. Одного ядерного заряда малой мощности не хватит, чтобы сжечь всю колонну. У него радиус действия от силы километр, не больше. А устраивать ядерный апокалипсис на отдельно взятой свалке я не собирался. Один взрыв ещё можно списать на неисправность старого завода. А несколько уже вызовут вопросы.
В такой ситуации нам остаётся только заманить противника в ловушку и принять бой. Но и здесь дела у нас не ахти. Из брони только лёгкие скафандры. Из оружия штатные «Кобры», пистолет неплохой, но больше предназначен для обороны и стрельбы в космосе, чтобы ненароком обшивку корабля не пробить. Плюс три тяжёлых автомата «Дагина», которые мы изъяли у мальчишек. С патронами к ним тоже не очень, всего три сотни, а это кот наплакал. Вся надежда на Иванова и его «Голиафа».
Остановившись рядом с «Ноябрём», мы выбрались из вездеходов. Навстречу нам вышел Сашка, на поясе у которого красовалась в кобуре «Кобра». Надеюсь, Дим догадался поставить оружие на предохранитель перед тем, как выдать его мальчишкам.
— Как настроение, боец? — весело спросил я. — Происшествий нет?
— Происшествий нет, всё хорошо, — буркнул в ответ Сашка.
А что так не весело?
— А где наш бортинженер, ты знаешь?
— Они пошли «Голиафа» тестировать, и все ребята с ним. А я остался на корабле.
Вот оно что. Мы хотели вместе со всеми посмотреть на настоящую шагающую машину. Какие же вы все ещё дети. И как только умудрились устроить засаду на отрешённых и выжить в этом безумном мире?
Нас прервали глухие тяжёлые шаги. Звук доносился из-за старой шлюпки и медленно приближался.
— Думаю, ты сейчас сможешь увидеть своего «Голиафа», — усмехнулся я.
Сашка уже не слушал меня. Разинув рот, он смотрел, как на площадку перед «Ноябрём» медленно выходит тяжёлая боевая шагающая машина. Даже сейчас потрёпанный, с помятой нескольких местах бронёй, ржавевший под открытым небом несколько лет «Голиаф» выглядел внушительно. На отдалении за ним весело галдя бежали наши найдёныши.
Поравнявшись с вездеходом, боевая машина поводила из стороны в сторону скорострельными пушками, присела и замерла. Сделанный из бронестекла фонарь кабины откинулся назад и наружу выбрался радостный Дим. Дети тут же окружили машину со всех сторон.
Спустившись вниз, бортинженер подошёл к нам и спросил:
— Как съездили? Удачно?
— Более чем. Потом расскажу. Смотрю и вы здесь не скучали?
— А то, — радостно ухмыльнувшись ответил Дим.
— И как он?
— Ходовая часть в полном порядке. А вот с боекомплектом не очень. Ракет так и вовсе нет, а наши на него не поставишь.
— Хорошо хоть это есть.
Мы с Кирой медленно обошли «Голиафа» по кругу. Он производил впечатление. До этого боевые шагающие машины вживую я видел всего пару раз. Работа пилотом не способствует тесному общению с сухопутными войсками. А перевозить мне их не доводилось.
— Красивый, — сказала Кира.
— Согласен.
— Хочешь прокатиться? — спросил девушку Дим.
— Нечего, — ответил я. — Девушка ещё «Госпожу» должна подготовить к полёту.
— А ты зануда, — усмехнулся бортинженер.
В этот момент из недр «Ноября» пулей вылетел Мыш, плюхнулся мне на плечо и зашипел в сторону «Голиафа».
— А тебе то он чем не угодил? — удивлённо спросил я.
— Мёртвая машина, — пробурчал Мыш. — Пустая внутри. А вот Брина живая.
— Ах вот оно что? — улыбнулся я. — Пока я ездил по делам, ты во всю с Бриной заигрывал?
— Да ты тоже не в одиночестве скучал, — смущённо отвернулся Мышь.
— Так вы расскажете, как съездили? — вмешался в наш разговор Дим.
— Пойдём в рубку, там долгая история.
— То есть вы на серьёзных щах занимались спасением роботов? — ошалело спросил Дим.
На лицо нашего бортинженера невозможно было смотреть без боли, когда мы рассказывали о своих приключениях. Рядом сидел и тихонечко ржал Лео.
— А ты то, что смеёшься? — спросил Дим.
— Представил, как ушедшие со свалки роботы создают поселение в лесу, и однажды там возникает кибернетическая цивилизация, готовая бросить вызов свои создателям.
— Бред, — фыркнула Кира. — Шнайдер, ты опять своей фантастики перечитал?
— А что? Вполне жизнеспособная идея. Многие писатели её неоднократно использовали. А конфликт между человеческой и машинной цивилизацией так и вовсе считали неизбежным.
— Если бы ты хоть немного разбирался в робототехнике, то такую ерунду никогда бы не утверждал.
По-моему, Шнайдер немного обиделся на слова Киры. Он тут же отвернулся, скрестив руки на груди.
— Да бог с ней, с машинной цивилизацией, — продолжал возмущаться Дим. — Неужели нельзя было эти машины перепрограммировать, что бы они нам помогли сдержать оборону? Мне здесь рук свободных не хватает, а они роботов на свободу решили отпустить.
— Должна тебя расстроить, но ничего бы не вышло.
— Это ещё почему? Ты ведь как-то сняла блок?