— Мы раньше даже не представляли, с кем имеем дело. Отрешённые представлялись нам этакими фундаменталистами, сектой, группой фанатиков, которая оболванивает людей, чтобы захватить власть. Да и сейчас все СМИ уверяют общество в этом. Тем более, захваченные ими миры в большинстве своём были малонаселёнными.
Казалось, блондинка сейчас расплачется.
— На Рагузе мы изучали тела отрешённых. Мы же рассматривали разные версии. В том числе и вторжение инопланетян. Вот кто-то и выдвинул теорию, что это пришельцы, замаскированные под людей. Бред, конечно, но проверить было надо. Во время вскрытия э-э-э… погибших мы начали замечать одну странность. Все нервные клетки в головном и спинном мозге имели странные повреждения. Это очень заинтересовало руководство. А потом кто-то шарахнул недавно погибшего отрешённого электрошокером. Даже не знаю, зачем он это сделал. Только после удара током из тела полезла эта гадость.
— Поэтому, когда мы нашли вас с телом Ломова, рядом валялся электрошокер? — догадался я.
— Да, — ответила Анна. — Если убить отрешённого обычным огнестрельным оружием, то паразит так и останется внутри и со временем погибнет.
— Понятно, — кивнул я. — И что же произошло дальше?
— Дальше всё просто. Начали изучать этих тварей. Оказалось, что подобные сидят в каждом отрешённом. Принялись искать что-то подобное из известных видов, особо не надеясь на успех. И нашли вид, как две капли похожий на нашего паразита.
— На Авроре?
— Да. Только местные существа абсолютно не опасны для человека. Поэтому был сделан вывод, что нашего паразита кто-то модифицировал. А дополнительные анализы только подтвердили это предположение.
— Ты сказала, что они общаются с помощью радиоволн.
— А я сейчас этого и не отрицаю. Это основной способ их коммуникации.
— Аня, только есть одна проблема, — сказал я, наблюдая, как девушка напрягается. — Радиоволны не путешествуют быстрее скорости света. Это невозможно. Но я почему-то уверен, что тварь, которую я встретил здесь и та, что разговаривала с нами на Авроре, это одно и тоже существо. Не хочешь объяснить, как так может быть?
И тут девушка не выдержала и сорвалась.
— Я не физик! Я биолог! — закричала на меня Анна. — Я космобиолог, и я не знаю, как эта тварь общается со своими частями на расстоянии в сотни, в тысячи световых лет. Физиком был Ломов, а сейчас он валяется в морозильнике с этой тварью внутри.
Один наш со Шнайдером общий знакомый всегда утверждал, чтобы успокоить женщину, надо отвесить ей оплеуху. Я с такими методами никогда не был согласен. Но сейчас я решил им воспользоваться.
Анна в мгновение замолчала, прижав ладонь к левой щеке. На её глазах появились слёзы.
— Анна, я понимаю, что мы все на нервах. Но сейчас мы все в одной тарелке, и нам надо решить, как быть дальше.
Вытирая слёзы, Анна сказала:
— Извини Глеб, нервы ни к чёрту. Но я правда не знаю. Ломов говорил, что паразит — это один организм, просто разделён на отдельные фракции. А ещё, что это существо частично живёт в Многомерности. Как-то так. Кто-то заражает людей этой тварью, она вырастает и активируется в человеческом организме, превращая носителя в отрешённого.
— А потом этой оболочкой управляют на расстоянии?
— Да. Только мы не знаем, кто. Но, возможно, мы сможем сделать лекарство. Для этого надо доставить собранную нами на Авроре информацию на Землю или Новую Москву.
Я собирался было задать ещё пару вопросов, но меня прервал голос Брины:
— Анализ полученной на «Сакраменто» информации завершён.
Мы втроём словно прилипли к главному экрану. Сказать, что нам было интересно — это не сказать ничего. В силу каких-то безумных капризов судьбы мы стали первыми обладателями информации, полученной с корабля отрешённых. А это многого стоит.
— Брина, — сказал я, — отсей все второстепенный данные.
— Убрала.
— Потом. Скомпонуй наиболее значимую информацию. Прежде всего миссия корабля, данные об остальном флоте, количество и так далее. В общем, мне интересно всё, что так или иначе может представлять угрозу человечеству.
— Сделано.
На мгновение мне показалось, что в интонации Брины звучит неподдельное удовольствие от проделанной работы. Может ли искусственный интеллект испытывать неподдельные эмоции? Или это всё замысловатый код, созданный буйной фантазией программистов? Мотнув головой я отогнал не вовремя появившиеся мысли и сказал:
— Прекрасно. Откуда прибыл корабль?
— Система Солк.
— Солк? — в недоумении сказал Шнайдер.
— Чему ты так удивлён? — спросила Анна.
— Ты знаешь, что это за мир? — спросил я.
— Нет, — мотнула головой девушка.
— Один из миров Периферии, — принялся рассказать Шнайдер. — Один из самых населённых в том секторе, и, при этом, находится довольно далеко от Содружества.
— Понятнее не стало, — сказала Анна. — Прилетел отрешённых из какого-то провинциального мирка. Ну и что? Может, они там припасы пополняли? Или уже захватили этот мир?
Не просто будет объяснить. Всё же Анна биолог, а не военный человек и тем более не космонавт.
— Смотри, — сказал я, выводя трёхмерную проекцию известной вселенной.