Планировка в «Сакраменто» как минимум странная. Закручивающийся по спирали коридор со множеством переплетающихся ответвлений. С каждым новым витком он переходит на уровень выше, пока у вас над головой не оказывается внутренняя поверхность «бублика».
— Ты уверен, что мы сможем найти рубку управления? — с недоверием спросил Шнайдер.
Мы медленно шли по коридору. Шаг за шагом. Стараясь не отрывать от пола одновременно обе ступни. Совершенно не хотелось воспарить к потолку.
— Не вижу проблемы, — ответил я. — Схема корабля у нас есть. Рубка не далеко от шлюза.
— Только на уровень выше, забыл добавить ты, — усмехнулся Шнайдер. — Не знаю, как ты, а я уже здесь запутался.
— Да брось. Там должен быть переход, чтобы по кругу не идти.
Переход на следующий уровень оказался в том месте, где мы его ожидали увидеть. Круглое отверстие аварийного прохода в потолке. Только лестницу, едущую когда-то наверх, раскурочила какая-то неведанная сила.
Задумчиво разглядывая вход я сказал:
— Здесь метра четыре до потолка.
— Ты что задумал? — со страхом в голосе спросил меня Шнайдер.
Посмотрев на него, я вздохнул. Отключил магниты на ботинках, плавно оттолкнулся и воспарил вверх.
— Чёрт! — внизу воскликнул Шнайдер.
— Присоединяйся, — не поворачиваясь сказал я.
Проход в потолке оказался стандартным, а следовательно, узким. В «Цирконе» протиснуться можно только с трудом.
Просунув голову внутрь, я огляделся по сторонам, в поисках возможной угрозы. На верхнем уровне оказалось также пусто и тоскливо, как и внизу. Освещение разве что более тусклое.
Потянувшись, я забрался в отверстие полностью. Сдвинулся в сторону, активировал магнитные ботинки и, облегчённо вздохнув, встал на ноги. Вслед за мной процедуру повторил Шнайдер.
— И куда дальше? — спросил он, оглядываясь по сторонам.
— Прямо, — ответил я и пошёл в сторону рубки.
Шнайдер поспешил следом.
Коридор на этом отрезке причудливо изгибался и за поворотом мы наткнулись на парящие в невесомости два человеческих тела. Или уже не совсем человеческих. Покрытые синюшно-фиолетовыми пятнами трупы, судя по всему, висели здесь давно. Ещё немного и они начнут разлагаться.
— Да, блин, — в сердцах воскликнул Шнайдер, когда увидел мёртвых.
— Испугался? — насмешливо спросил я. — Они же мёртвые.
— Откуда ты знаешь, может там внутри паразиты вполне живые?
— Думаешь, это отрешённые?
— А кто ещё?
— Не знаю, — ответил я. — Мне иногда кажется, что эти «болванчики» максимум на что способны, это бегать и стрелять из автоматов. И то не очень хорошо. Вспомни на Авроре. Мы смогли справиться с в разы превосходящей нас группой. А если на их месте оказались настоящие военные, профессионалы? Как думаешь, что могло с нами тогда случиться?
— Ничего хорошего, — согласился Шнайдер. — тогда получается, что кораблями управляют нормальные люди?
— Возможно не всеми. Но уж точно «болванчиками» управляет кто-то достаточно умный.
Дверь в рубку оказалась заблокирована. Пришлось сорвать панель с боку, для подключения к кодовому замку. Потом ещё минут пять провозиться с дешифровкой, используя портативный компьютер. Только после этого мы, наконец, смогли сдвинуть её в сторону.
Переглянувшись и взяв автоматы на изготовку, мы шагнули внутрь.
Рубка у «Сакраменто» оказалась на удивление большой и плохо освещённой. Один из светильников в дальнем углу противно мигал, словно не зная светиться дальше или окончательно умереть. Здесь недавно похозяйничал огонь, о чём свидетельствовали обугленные потолок и пульт управления, а также оплавленный пластик. Сработавшая система пожаротушения не дала пламени распространиться дальше.
Его мы увидели сразу. Сложно было не заметить. Мужчина сидел в пилотском кресле напротив входа и смотрел на нас. Выглядел он не лучшим образом. Форма порвана и сгорела во многих местах. Сквозь дыры проглядывает обожжённая с запёкшейся сукровицей плоть. Кожа с явными признаками лучевой болезни. Волос нет, они сгорели, а лицо покрыто ожогами, гноем и кровавыми потёками. Сквозь полуопущенные веки на нас смотрят белки глаз напрочь лишённые радужки.
Не мешкая мы направили на незнакомца автоматы. Мыш, сидевший на моём, шлеме предупреждающе зашипел.
— Он живой? — спросил Шнайдер.
— А то не видно, — ответил я.
Броситься на помощь к незнакомцу у меня желания не возникло. Напротив, захотелось немедленно нажать на курок и выпустить всю обойму в это обугленное тело. Между тем, сдержав себя я спросил, включив наружный динамик:
— Кто вы?
Незнакомец медленно повёл головой, повернув её на звук. Белки его глаз теперь смотрели на меня.
— Я? — раздался хриплый, омерзительно булькающий голос.
Возникло чувство, что незнакомец с интересом изучает нас. На его лице даже появилась корявая улыбка.
— А я видел вас, — сказал незнакомец.
— Что? — недоумевая спросил Шнайдер. — Где вы нас могли видеть?
Живой труп в пилотском кресле резко повернул голову к Лео:
— На Авроре. На свалке.
Кажется, я начинал понимать, но всё ещё не хотел верить в свои догадки. Настолько происходящее выглядело безумно и фантастично.
— Тебя там не было, — рявкнул Шнайдер.