— Нет с нами Киры, Эрик, — ответил я, почувствовав, как ком подкатил к горлу.
Эрик секунду молчал, потом сказал:
— Дождись меня. Надо решить здесь кое-какие дела, после чего я прилечу на станцию.
— Хорошо.
Лететь до «Дульсидоры» несколько часов. Справиться с этой задачей Брина сможет и без моего вмешательства. Значит, можно поспать. Отдых мне сейчас нужен, иначе крыша грозила уехать в неизвестные дали.
Вновь откинувшись в кресле, я прикрыл глаза.
— Пойду, проверю наших пассажиров, — поднимаясь сказал Шнайдер.
— Хорошо, — не открывая глаз сказал я.
— Мы зря сюда сунулись, — сказала Анна. — Надо лететь к нашим.
Она начинала меня бесить, эта блондинка из научного мира. Учёные, они все такие? Умные в своей области, а во всём остальном даже не как дети, а как очень глупые дети.
Открыв глаза, я посмотрел на блондинку и сказал:
— Ты предлагаешь тащиться с детьми через секторы, подконтрольные отрешённым? Ты не хуже меня знаешь, что с ними произойдёт, если мы попадём в плен.
— У нас нет времени на эти сантименты, — нахмурилась блондинка.
Чёрт бы тебя побрал. В эту секунду мне вспомнился мой отец. Будь он живой и находись здесь, Анне бы не поздоровилось.
— На кону судьба всего человечества, — не унималась Анна, — всего мира.
— Зачем нам такой мир, если ради его спасения придётся жертвовать детьми?
— Какие пафосные слова, — фыркнула девушка.
— Может быть, — пожал я плечами. — Но от этого я не поменяю своего решения.
После чего закрыл глаза, давая понять, что разговор закончен.
— И зря, — бросила Анна, и вскочила из рубки.
Рядом возмущённо фыркнул Мыш.
Орбитальная станция «Дульсидора» больше всего походила на огромных размеров цилиндр. Километров пять в длину и диаметром в два. Цилиндр этот кто-то насадил на семикилометровый штырь. Станция висела на геостационарной орбите над планетой.
Пространство вокруг больше походило на оживлённый центр какого-нибудь мегаполиса. Вокруг сновали корабли всех форм и размеров. Они летели со станции, на станцию, с планеты и на планету. Грузовые, военные и частные.
Население Лемара с трудом дотягивало до пятидесяти миллионов человек. Даже для Периферии это не слишком крупный мир. Несмотря на это благодаря своему удобному расположению он стал крупным логистическим центром. Безопасность системы обеспечивало местное ополчение. Возглавлял которое Рудольф Седов — темнокожий контрабандист, выросший в приюте на Новой Москве, облетевший половину известного космоса, и однажды выбравший этот мир, чтобы построить собственное счастье.
— «Ноябрь», вызывает станция «Дульсидора», — раздался в динамике женский голос.
— «Дульсидора», слышу вас, — ответил я.
— Посадочный коридор семнадцать сорок пять. Стыковочный шлюз три двадцать семь бэ.
— Принял, иду на сближение.
Рудольфу уже сообщили, что прилетел Корсаков, да ещё и на не совсем обычном корабле. Должно быть, старый контрабандист заинтригован. Шлюз три двадцать семь бэ предназначался для встречи почётных костей.
Сближение и стыковка заняли минут тридцать. Ещё десять я ждал у шлюза Шнайдера. Доктор вызвался идти со мной, а перед выходом решил переодеться. Анна оставалась на «Ноябре», станция её интересовала мало. Это и к лучшему. Будет, кому за детьми присмотреть. Оставлять на корабле мы её не боялись. Брина ей не подчинялась, да и управлять космолётом учёная блондинка не умела. А вот Мыша пришлось взять с собой. Он наотрез отказался оставлять меня одного.
Шнайдер вырядился в тёмно-синий с серебром костюм Российского Космофлота.
— Что это на тебя нашло? Решил пощеголять перед старыми приятелями?
— А чем я хуже тебя? Тебе в капитанской форме можно, а мне нет?
— Ты меньше всех хотел работать на Космфлот, — пожал я плечами.
— Это уже не важно, — отмахнулся доктор. — Пусть все знают, кто мы сейчас. Примут ещё за банальных угонщиков. Так-то мы экипаж настоящего боевого корабля Российской Космической Флотилии.
Вот позёр. Ладно, как говорится. чем бы дитя не тешилось.
Дверь отъехала в сторону. Ступая по трапу, мы вышли в шлюз три двадцать семь бэ. От обычных он отличался прежде всего своими размерами. Прямоугольное помещение площадью примерно в пятьдесят квадратных метров. Высокие потолки в два человеческих роста. Сверху струился нейтральный свет. Рудольф здесь торжественные приёмы с концертами устраивает?
Нас встречали трое. Высокий мужчина с седыми волосами угольно чёрной коже. Рудольф Седов. Воспитанник приюта на Новой Москве. Человек побывавший в самых удалённых уголках известного космоса. Заслуживший известность и уважение у жителей Периферии. Глава местного ополчения и капитан станции «Дульсидора». По обе стороны от него стояли два ополченца с автоматами на перевес, облачённые в стареньких «Стрижей» — броне скафандры среднего класса.
— Глеб, Лео, как я рад вас видеть, — Рудольф приблизился к нам, расставив руки в стороны. А его улыбка сверкала белоснежными зубами.
Мы обнялись.
— Мы то тебя как рады видеть, — сказал я. — Ты даже не представляешь.
— Вы одни? Эрик сказал, что у вас какие-то пассажиры, которых вы собираетесь высадить.
— Это долгая история.