Разумеется, зрители не слышали ни команды «бивень, ап», ни «Тыря, мех», которые Ольга отдала мысленно. Зато они явственно увидели преображение нгурулы, которая только что показала себя серьезным бойцом. В кого преображается воспитанный нгурул? Правильно, в боевое чудовище. И сидящие на трибунах это знали. По легендам-страшилкам, постоянно циркулирующим жутким слухам и даже по чрезмерно самоуверенному поведению наездников. Лишь жёсткие да наглые и могли выживать в эмпатическом симбионте с монстрами. Такое мнение уже три сотни лет бытовало в народе и тщательно культивировалось.
А нынче что?
Когда Тырюхины шипы-иголки вдруг преобразовались в роскошный ухоженный мех, а устрашающий бивень исчез… Когда хрупкие, обтянутые синим шелком руки трепали и ласкали по-прежнему зубастую морду, а потом обвили мохнатую шею… Когда нежно-хвалебное бормотание наездницы слилось со счастливым «тыр-тыр-тыр» и заглушило речь короля… Трибуны выдохнули и, похоже, забыли вдохнуть.
А где монстр?
Настроения толпы волновали Ольгу меньше всего. Она была настолько увлечена общением со своей чудушкой, что даже не заметила, как рядом с ней появился его величество Эльзис. Тоже ведь ходок, как и Эрик. Видать, прямо из ложи портанулся. Она по-прежнему сидела на коленях — так удобнее всего тискать меховусю и выдерживать напор ответной нежности. Только эмоциональный шквал со стороны трибун заставил Ольгу отвлечься от Тыри. Отвлеклась и тут же об этом пожалела. Рядом в расслабленной позе стоял самодержец и, видимо, уже некоторое время протягивал ей руку, ожидая, что землянка обопрется на нее, чтобы подняться с колен.
Олина благодушная расслабленность исчезла, как омлет из Тыриной миски — с Эльзисом нужно было держаться настороже. Это не Эрик раздолбай. Руку приняла, поднялась, вежливо поклонилась. Демонстративно вслух скомандовала щене «поклон». Несколько секунд Тырюхиного шоу дали возможность собраться с мыслями и чуть обуздать вспыхнувшую злость. Ах, как хотелось, чтобы Рэм оказался рядом. Руку бы на плечо положил или просто встал близко-близко, чтобы подол платья прильнул к его сапогам. Было бы легче. Но шеф торчал около ложи, а он ни за что не оставил бы ее наедине с величеством номер раз, если бы не получил конкретный запрет. Мда. Нельзя было отвлекать внимание публики от королевской особы. Ее, Ольгин косяк — не терпелось похвалить малышку. Теперь придется лавировать.
— Ольга, голубушка, вы просто обязаны рассказать нам и нашим добрым подданным о талантах вашей нгурулы! — король мило улыбался, демонстрируя свое исключительное благоволение.
Такого захода Ольга никак не ожидала. Впрочем, она вообще ничего не ожидала, особенно того, что король припрется прямо на ристалище.
— Вас интересует что-то конкретное, ваше величество?
Эльзис покосился на строптивую землянку, но та смотрела спокойно и как-то доверчиво.
— Зачем вы рисковали, заставляя ценную щеночку прыгать на спину нгурулу, перешедшему в боевой режим? Там же острые шипы! Малышка могла пораниться!
— Исключено, ваше величество. Позвольте, я поясню. Тыря умеет уплотнять подушечки лап. Это первое, а второе — трюк со вскакиванием на спину не новый и десятки раз отработанный. Ну, и третье. Выбора особо не было, противник навязал нам неприятную ситуацию. Это был допустимый риск, ваше величество.
— Что значит уплотнять подушечки? — въедливо переспросил король, а публика затаила дыхание в ожидании невиданных откровений.
Оля раздула в раздражении ноздри — король срывал ей сценарий запланированного финального шоу. Ну, сам напросился.
— Частичная трансформация, — дернула Ольга плечиком, как бы спрашивая: «ну почему вы такой неумный?». Даже жалко немного короля стало: Эрик, паршивец, сто пудов инфу о частичной трансформации зажилил, ибо не царское это дело. Ну да, лучше один раз увидеть… — Тыря, ботинки! — понеслась над ареной четкая громкая команда. — Сидеть! Лапу! — Оля перехватила поднятую переднюю левую и жестом предложила величеству полюбопытствовать. Эльз даже ногтем поковырял внезапно утолщивщуюся очень плотную кожу на нгурульей «подошве». Тыря даже не дернулась. Верблюды щекотки не боятся.
— А что еще она умеет? — с каким-то детским любопытством спросил король, не обращая внимания на гул толпы и удивленные возгласы из стана столичных. На сердце Ольги стало горячо от гордости за Пашку. Это вам не оскорбления выкрикивать, это ноу-хау в развитии нгурула со стабильным закрепленным результатом.
— Пока больше ничего, если вы о трансформации. Нужды не было. Если уж мучить щену, то пусть это будет нечто жизненно необходимое. Не крылья же ей отращивать.
— А на вот этот непотребный мех нужда была, — неожиданно съязвил монарх.
— Да! — не приняла Ольга подколки, — это очень важно!
