Публика пренебрежительно загудела. А Оля вдруг поняла, что Эльзис сейчас прикрывает ее непочтительный промах и заодно дает высказаться. Станет ли публика слушать иномирную чумичку, начни она читать лекцию о новых возможностях нгурулов? Большой вопрос. А сейчас послушает, никуда не денется. Главное не переборщить с плотностью информационного потока. Попроще надо. И покороче.
— И чем же? — настаивал Эльзис.
— Да хотя бы тем, что с ней поиграть можно без риска пораниться или отравиться. Ну посмотрите, какая она красавица! Смотреть приятно! Даже дети не боятся!
— И как это ей поможет в бою?
— В бою вы Тырю видели, — отмахнулась Ольга. — Сильно шипы тому зверю помогли? Тыря вполне могла его убить, если бы получила команду. Но зверь же не виноват, что у него наездник идиот.
— Не стоит оскорблять соперников, дорогая.
Оля уже набрала воздуха, чтобы возмутиться: а ее, значит, оскорблять можно? Но в этот момент Тыре надоело изображать пенек. Этот двуногий такой противный! Пришел, когда не звали, и отвлекает дорогую подругу от Тыриной персоны!
— Тряв! Тряв! — строго объяснила она королю его бестактность и оскалилась глухо рыча, чтоб уж никакого недопонимания.
— Да-да-да, моя красавица! — тут же отреагировала Ольга, моментом сообразив, что едва не затеяла с королем выяснение отношений, чем шену и спровоцировала. Снять с талии Тырин шарф и повязать на меховую шею было минутным делом. — Ай, молодец! Ай, красавица! Ай, умница! — приговаривала Оля, позабыв о величестве и купаясь в счастье своей чýдушки. Кисет с сушеными пуйфинами стремительно пустел — Тыря охотно демонстрировала команды. «Зайку» и «свечку» она выполняла откровенно по кайфу, даже если не просили — понимала, что дорогая подруга довольна. Пока щена кокетничала и очаровывала трибуны, Оля шепотком извинялась. Уж простите слабую женщину — перенервничала, как никак первый бой. Вы же мужчина, а не только король. Простите, а? Хорошо, что величество «громкоговоритель» над ареной отключил, не стоило шокировать публику. Все-таки манеры у землянки своеобразные, высокородная публика не оценит такое небрежение к политесу.
— Спасибо, ваше величество, я забылась, а вы меня выручили! Это было красиво!
— А следовало бы наказать! Вы нарушили правила, голубушка!
— Тогда и вас тоже, — неожиданно вскинулась Ольга, обида все еще тлела, а душевное равновесие не вернулось. — Вы тоже нарушили правила, когда позволили меня оскорблять.
— Они свое получили, — не принял упрек Эльзис. — Я знал, что Раим справится.
— Получили. От Раима, а не от вас.
— Ну итог-то один, — Эльзису было не по себе — по чести сказать, упрек был справедливым, если отбросить сопутствующие осложнениея в виде закручивающегося расследования. Оля смуту в настроении короля не уловила — своими чувствами занята была, лишь грустно вздохнула. Не понимает величество ее обиды или провоцирует на конкретную предъяву?
— Вы король, гарант законности. Короля хочется уважать, — женский голосок задрожал, в нем слились вполне понятная обида и досада, что вновь не совладала с нервами. Кажется, утреннее успокоительное сгорело без следа.
Эльзис проигнорировал упрек с монаршей надменностью. Не объяснять же землянке, что вынужден был так поступить с ней и Раимом во имя интересов трона. А то, что ему в глубине души неловко до тошноты… Он перетерпит.
Коста любил работать с водой. А еще Коста любил своего зверя Тилара. Быть наездником ему нравилось безумно, а вот быть на службе у короны — очень не очень. Если точнее, не нравилось быть на такой службе, которая требовала держать себя в перманентном агрессивном состоянии, ибо боевому нгурулу надобно соответствовать. Так месяцы сложились в три года. Заниматься нелюбимым делом, да еще быть аутсайдером, как бы это сказать, чтоб не врать себе… выматывало. Союз с таким же неудачником Ованом и его зверем Тусом помогал как-то держаться, чтобы и клятв не нарушать, и не впадать от скуки и безысходности в скотство, как старшие товарищи.
А потом в его жизнь ворвались иномиряне.
