— А Ольга не нрекдолка. И не любая. Она взрослая. Может, она и не знает, как жить хочет, пока ты молчишь. Но поверь старику, как она жить не хочет, Олюшка знает твердо. Ты уж определись, командир, чего тебе от женщины надо и что взамен дать можешь, как взрослые люди делают. Не обижайся за прямолинейность, но Оля и Сима — это тебе не ваши клановые племенные несушки. Ты детей-то хочешь, благородие? — вдруг встрепенулся Семеныч с каким-то испугом. На этом разговор пришлось прервать, потому что появились принаряженные дамы, а за ними и дворцовые ходоки. Эрик пожелал лично сопроводить команду Восточного.
Вопрос о детях так и впечатался Раиму в мозг жгучей искоркой. Всю взрослую жизнь шарахался от этой темы, как ни давили мать и король, отец близнецов. А сейчас понял, что да, кажется, хочет. И дочку хочет, ласковую, как Оленька. И сына, чтоб не хуже Пашки. Общаться с этим юным землянином, учить его и у него учиться Раиму нравилось. Интересно, какой дар проклюнется у его наследника?
Как и когда их команда разделилась, задумчивый Раим даже не заметил. Осознал, что парней с ними больше нет, только тогда, когда оказался в гостевой комнате рядом с тронным залом и обнаружил, что дам куда-то уводит бывшая камеристка покойной королевы. Оля уходила и улыбалась Юрне, а Раим вперился взглядом в ее голую спину. До этого наряд драгоценной помощницы казался ему скромным, хоть и необычным. И, слава шельмам пустоты, не таким вопиющим, как наряд Серафимы. Уж это платье пришлось рассмотреть со всех ракурсов, пока защиту накладывал. Как и абсолютно идеально сидящий камзол Жеха, явно позаимствованный из его, Раима, собственной гардеробной. Юрна и Сима умудрились навести лоск на своего земляка, пока они с Ольгой ссорились. Как ни странно, костюм аристократа смотрелся на хуторском кузнеце вполне органично. Вот что значит истинная харизма. А что именно надето — камуфляж или шелком шитый камзол — вроде как и неважно.
— Куда они? — спросил Рэм у такого же растерянного Эрика, который не спускал глаз с Серафимы.
— Эльзис попросил аррату Далию помочь дамам с наведением красоты.
Раим понимающе кивнул — камеристка королевы была мастерицей по части чар привлекательности. Хотя, куда уж больше.
— Ты ради этого выдернул нас пораньше?
— Да. И ради того, чтобы немножко подпортить Совету настроение.
— Прибью! — неожиданно для самого себя озлился Шенол.
— Не буянь, — хохотнул Эрик, — просто земляне выйдут в зал вместе с нами. Там мы их сразу и представим, как наших личных гостей и фаворитов.
— Думаешь, это их оградить от провокаций?
— Может, оградит. А может — спровоцирует, — пожал плечами Эрик. — Нас устроит любой вариант.
Раим внезапно решился.
— Тогда сделай вот что…
Они вышли на публику тайно. Не было никаких громогласных объявлений. Церемониймейстер не вещал зычным голосом, что де прибыли их величества, и великосветская тусовка не щемилась в стороны, освобождая центральный проход, и не склонялась в куртуазных поклонах. Короче, королю-Солнце из фильма про Анжелику не понравилось бы. А Ольге и Симе очень даже зашло.
Братишки использовали какую-то хитрую магию типа купола невидимости и вывели в тронный зал всю компанию через боковую малозаметную дверь. Отличный ход! Ольга была благодарна. Им дали освоиться в новом месте, полном разнаряженными людьми. Насколько эти несколько минут были нужны Симе и Жеху. Оля не вникала — взрослые: сами разберутся. Симка будет моду срисовывать, это как пить дать. Ее, бедолагу творческую, профессия за горло держит, типа «а мы и покрасивше могём». И прочие «а хрен они угадали». Какую инфу с публики снимал старый опытный партиец, Ольге было невдомек даже в первом приближении. Сама она внюхивалась в настрой толпы. Если честно, было страшно. Раим, конечно, рядом, но… Совсем закрыться от чужих эмоций — это как близорукому очки на минус пять диоптрий снять и войти в коридор с ядовитым газом, чтобы отыскать вентиль и перекрыть подачу заразы. Нет, совсем наглухо закрываться стрёмно — привыкла уже к дополнительному источнику информации. Да хоть бы и близнецов различать. Вырядились, паразиты, одинаково. Хочется на глаз надавить, дабы убедиться, что не словила бинокулярочку. Даже волосы от лица одинаково откидывают, гады. Позы синхронно меняют — тренироваться-то еще внутриутробно начали. Зато эмоциональное амбрэ разное. Эльзис настороже, а дружище Эрик полон одному ему понятного предвкушения, как перед прыжком со скалы. Когда ожидание короткого полета смешивается со страхом удара о воду.
