Почему именно сегодня? Нелогично как-то. Величества явно ведут какую-то игру, правила которой землянам объяснить не потрудились. Логичнее было бы сделать прием перед соревнованиями. Открыть, так сказать, сезон. Все команды, которые еще благодушны и не вошли в соревновательный раж,могли бы неплохо провести время вместе. Или же, наоборот, сделать прием в день последний, чтобы чествовать победителя. А короли вычудили нелепицу: праздник посреди соревнований. Ну бред же. Или не бред, если венценосные занозы что-то задумали? Так думала Ольга, вышагивая по длинному дворцовому коридору. Она с некоторой тревогой посматривала на Раима. Его настроение казалось ей странноватым, если не сказать тревожащим. Поговорить перед отправлением во дворец им так и не удалось. Хотелось, чтоб он развеял тревожное состояние, чтобы платье похвалил, в конце концов! Хотелось переговорить хотя бы кратко. А Рэм был чем-то крепко озадачен, хотя это не помешало ему выполнить обязанности командира… Нет, не так, человеческого альфы, если хотите.
Сначала ему было некогда — он наслаивал и наслаивал щиты на Серафиму и Семёныча. А потом пришел чертов Эрик и привел взвод или сколько там точно ходоков-гвардейцев для транспортировки всей компании во дворец. На самом деле это было идеальное решение. Не нужно думать, как дамам утепляться и не испортить туалеты.
Если бы Ольга была нрекдолкой, она бы оценила жест величества номер два вдесятеро против ее истинного отношения. Да если бы она была нрекдолкой, и венценосный близнец выделил ей дворцового ходока, она бы в обморок хлопнулась от оказанной чести! Даже Раиму было запрещено перемещаться по дворцу через пустоту! Магия дворца глушила любую силу, кроме королевской и магов из Королевского совета! Да и эти мастодонты могли колдовать только в зале Совета. В остальных помещениях их магия глушилась наравне со всеми. Разумеется, это правило не касалось бытовой мелочевки. Каждый имел возможность позаботится о своем внешнем виде или произвести некое воздействие, сопоставимое по силе. Согласитесь, прибить противника колдовством уровня «почистить подол от пыли» это маловероятно. Беда в том, что Ольга об этом если и знала, то просто не помнила за ненадобностью. В стенах дворца не работала ментальная связь с Павлом. Дворец глушил Ольгину восприимчивость к эмоциям. Глушил, но не убивал полностью. Раима она слышала, хотя и без привычных уже подробностей. Озадаченность — вот что было самым ярким на данный момент чувством Шенола.
А Шенол шагал рядом с Ольгой, но думал о странном разговоре с Жехом. Переговорить с лидером землян о странном и, чего уж там, непонятном разговоре с драгоценной Ольгой казалось самым правильным. Ум, жизненный опыт и влияние этого человека на землян трудно было переоценить. Обе своенравные иномирянки слушались невзрачного коваля беспрекословно! Да ладно дамы, Свап и тот к нему благоволил. А у мужика ни капли магии!
Раим прокручивал в голове этот краткий разговор снова и снова. Увязать нравственные привычки землян и мораль нрекдольцев было непросто. Как и понять удивление Жеха:
— Что, так и сказала? Приказы любовника не выполняю? — Жех даже в затылке почесать пытался, потом спохватился и отдернул пятерню. Сима прибьет, если он ее старания испортит. — Н-да, благородие, попал ты…
— А что не так? — осторожно поднажал лавэ, привычно пропуская фамильярность землянина мимо ушей.
— Даже с мыслями зáраз не соберусь. Это разговор не на один час и не на одну поллитру. Но если коротко… Нету у Оли на тебя надёжи, командир. Погоди, не топорщись, — спокойный короткий жест кузнеца заставил возмущенного Раима умолкнуть. — Если я нашу Олюшку правильно понимаю, то любит она тебя сильно, но рассчитывает все равно только на себя, потому и любовником обозвала. Вот скажи, почему ты скрывал, что выбрал ее своей женщиной? Она это тихо принимала. А думаешь, женщине такое приятно?
— Она не говорила… Наши женщины сначала требования выдвигают…
— Она? Она даст себя налысо обрить, но ничего объяснять и просить не станет. Будет ждать, что ты сам предложишь, — Жех маленько помолчал, давая всесильному аристо осознать сказанное. — Что, благородие, зачесалась макушечка? А я тебе скажу… Ничего ты ей не предложил! Только работу от зари до зари и ночные утехи.
— Да все, что у меня есть…
— А что у тебя есть? Пара комнат в крепости?
— Имение…
— Красивое имение, да. Кто бы спорил, — нетерпеливо перебил Жех. — Только это не дом, благородие, это музей. И нафиг оно Ольге? Ей свой дом нужен. Пусть махонький, да свой! По ее вкусу и разумению устроенный. А не этот вот шик-блеск.
— Любая нрекдолка убила бы за право стать здесь хозяйкой! — внезапно обиделся лавэ.
