— Не было такого приказа, — совершенно спокойно парировала Ольга и сделала движение рукой, призывая его не перебивать. — В спальне, натягивая подштанники, ты очень экспрессивно вещал, что будь хоть какая-то возможность, ты бы меня даже на построение не выпустил, чтобы не спровоцировать новую волну оскорблений, слабой и глупенькой мне. Это все.
— Этого достаточно!
— От моего командира приказов не поступало. Приказы любовников я не выполняю. Охотно выполню разумную просьбу. Конкретную просьбу, а не туманный намек, в котором меня же еще выставили никчемной дурочкой. Можно подумать, эти ублюдочные словеса меня сильно задевали. А теперь, когда я знаю, что парни под влиянием, обижаться на них — все равно, что умом скорбного дубасить. Что заставило тебя усомниться в моем здравомыслии, Раим? Это было обидно. Очень.
Керамогранитная маска на лице Шенола трескалась на глазах. Слова доходили до сознания и совсем не вписывались в уже отыгранный сценарий, который больше двух часов отравлял ему жизнь.
— Тебя, может быть, и не задевали, но парни вполне могли…
— Первая тройка? Так сильно распереживается за землянку, что утратит самоконтроль и пойдет за меня заступаться против воли короля? — сдерживать ядовитую иронию Ольга не пожелала. — И как влияет на ситуацию мое присутствие на арене? Кстати, столичные вели себя вполне в рамочках. Даже не смотрели в мою сторону, хотя могли бы и зацепить, когда мы пересекались в виварии.
— Все равно! Тебе не следовало выходить на арену! Я не хотел,чтобы ты привлекала к себе внимание перед приемом! Ты такая необычная! Наши женщины так себя не ведут.
Оля молчала, наверное, целую минуту. Потом судорожно вздохнула и легонько прижалась плечиком к его все еще каменному плечу.
— Очень даже ведут. Только вам показывают ровно то, что вы желаете видеть. Или ты хочешь, чтобы я тоже так…
Шенола ощутимо передернуло. Представить себе Ольгу сюсюкающей, шатко семенящей и трепетно вздыхающей от каждого глупого комплимента, хоть убей, не получалось. Нрекдольская аристократка встанет и будет ждать, пока ей помогут выступающий корешок или трещинку на тропинке перешагнуть, а то и на руках перенести. А землянки — что Ольга, что Серафима — через ручей сиганут и дальше потопают, не оборачиваясь. В крайнем случае, помогут друг другу, а мужчин от дела отвлечь им и в голову не придет. Пожалуй, было глупостью ждать от его самостоятельной Оленьки слепого подчинения. Да, она, бывало, подчинялась. Но только тогда, когда была полностью согласна или не имела аргументов для возражений. Сегодня аргументы явно были, да шанса высказаться ей не дали. Он не дал. Чувствовать себя глупцом Рэму не нравилось. Подбирать слова, чтобы оправдать свою позицию, стало еще труднее.
Вдруг узкая ладошка скользнула под его локоть, и Оля заговорила:
— Ты утром меня разозлил. Так сильно я только на дурочку Браю злилась, когда она тебя чуть не прикончила. Потому и Тыря буянила: мою злость чуяла и перенимала. Даже тебе драться мешала. Это было видно. А я никак обиду унять не могла. Чуть успокоилась, когда ты противников своих лупить начал. Это те, которые вчера нас в ресторан по-хамски звали, да? — Раим осторожно гукнул, боясь спугнуть неожиданные откровения. — Я с собой совладать не могла, не то что с Тырей. Она так возбудилась, что даже на Свапа не очень-то реагировала. Если честно, я уловила ее желание запрыгнуть в ложу: звали же поиграть. Будь другом, дай Эрику в глаз, чтобы щену не подзуживал исподтишка! Поэтому я и выскочила на арену. Нужно было Тырьку отвлечь. А то приписали бы нам нападение на величеств.
— Ты красиво ее отвлекла, — голос Раима потеплел, и Оля с надеждой заглянула ему в лицо — не показалось ли ей похвала?
— Я о красоте меньше всего думала. Мне надо было козявку умотать, чтобы она свою энергию беспутную стравила. А потом сама увлеклась. Ну и получилось, как получилось.
— Хорошо получилось, — Олю наградили привычными поцелуями. Лоб, кончик носа, уголок рта. — Ступай собираться. Надеюсь, твои подруги тебе помогут.
— Помогут, помогут… Ты только сразу не шуми, когда наши платья увидишь, — Оля лукаво улыбнулась: Раим Осторожнович явно струхнул. Ты мне скажи, там кормить будут или лучше перекусить?
— Перекусить и поплотнее, — Оля хихикнула, а Рэм напрягся. Что там за наряды у них. Чего ждать от дам, способных прыгать в воду со скалы и получать от этого удовольствие? А потом резко успокоился. Оля его не подведет.
