Тут карман его шорт запиликал – и такой же писк раздался из ее пижамных штанов.
«Сахар в крови упал».
Джозефина посмотрела на его шорты и вскинула голову.
– Ты скачал приложение и принял запрос? Я бы не обиделась, если бы ты отказался. – В ее зеленых глазах мелькнуло беспокойство. – Оно постоянно пищит. По сто раз на дню…
Он поцеловал ее.
Без лишних мыслей. Будто поцелуй был его любимой песней. Он попросту знал слова.
– Конечно, я принял запрос, Белль. Сразу, как вернулся в номер и развернул толстовку в нужную сторону. – С затаенным дыханием он сунул руку в карман, достал оттуда таблетки глюкозы и молча протянул ей.
Джозефина уставилась на них, а потом забрала.
– Ты носишь с собой глюкозу?
Уэллс размял шею, очень надеясь, что не переборщил с заботой. Он не ожидал, что они встретятся, – просто хотел выработать в себе привычку брать таблетки в любой ситуации.
Джозефина никак не могла подобрать слов.
– Вот так… просто? И ничего не сказал? – Откупорив глюкозу, она закинула в рот две фиолетовые пластинки и медленно прожевала. – Спасибо, Уэллс. Правда.
«Я ради тебя по битому стеклу пройду, только попроси».
Слова чуть не вырвались сами собой, но когда дело доходило до Джозефины, он предпочитал доверять интуиции, а та подсказывала – всегда подсказывала, – что она не слишком любит говорить про свой диабет.
– Так под кого ты танцуешь? Принц? Мадонна? The Weeknd?
Ее губы растянулись в ухмылке.
– Не-а. Не надейся, ты меня не подловишь.
– Рано или поздно я догадаюсь.
– Ага, конечно.
Очень осторожно, чтобы Джозефина не подняла голову, он приобнял ее за плечи. Несколько минут они молчали, а потом он опустил взгляд и увидел, что ее глаза закрыты, а дыхание ровное и глубокое. Она что, уснула?
Да. Уснула.
На нем.
На мгновение застыв, преисполненный гордости, он осторожно привлек Джозефину к себе на колени, подтянул под себя ноги и поднялся, держа ее на руках. Вокруг бассейна стояли белые пластиковые шезлонги. Подойдя к ним, он сел, откинулся на спинку и прикрыл глаза, прижимая к груди свою кедди. Впитывая в себя ее тепло, пока веки не начали тяжелеть. А за мгновение до того, как он провалился в сон, в голову пришла абсурдная мысль. Вдруг их разбудила вовсе не бессонница?
Вдруг они просто не могли уснуть… друг без друга?
Первые два дня турнира были похожи на безумную карусель… которую облили бензином, подожгли, а потом еще и перевернули вверх тормашками. При этом третий день каким-то чудом закончился потрясающе. Для Уэллса это был лучший результат за последние два года. Толпа, ходящая за ними с Джозефиной с утра, к обеду значительно разрослась и оживленно шумела. В какой-то момент люди даже начали кричать, искренне подбадривая Уэллса.
Тот, конечно, делал вид, будто не замечает.
Когда они вышли на фервей восемнадцатой лунки, техасское солнце жарко палило над головой. Уэллс надолго приложился к металлическому термосу с водой, а потом не глядя передал Джозефине. В горле пересохло настолько, что та даже не задумалась, как это будет выглядеть со стороны, – просто глотнула холодной воды, закрыла термос и вернула в сумку, откуда потом вытащила бинокль и поднесла к глазам, осматривая поле. Свой совет она уже высказала и теперь ждала, что решит Уэллс.
– Куда целиться? – спросил он, кивая на мяч. – Дай ориентир.
– Вот они, проблемы маленького роста. Я за возвышенностью ничего не вижу. – Она протянула бинокль. – Посмотришь?
– Запрыгивай на спину, – без раздумий предложил Уэллс. – Сама же будешь ворчать, если не увидишь.
Так оно и было. Но она все равно отказывалась соглашаться на его абсурдное предложение.
– Я понимаю, ты хочешь согласовать стратегию, но кедди не… запрыгивают на гольфистов.
Он приподнял бровь.
– Ты понял, о чем я.
Уэллс шумно выдохнул.
– Увы, мне нужно твое мнение, Белль, или я не пойму, куда целиться.
– Серьезно?
Он дернул подбородком за спину.
– Кто тут говорил, что на моей заднице можно кататься? Вот и проверишь.
Щеки подозрительно обожгло – но, черт, ей правда хотелось получше разглядеть грин.
– Всего на секундочку, – пробормотала она, заходя ему за спину и задерживаясь взглядом на…
– Ну, как минимум сейчас ты довольна, – протянул Уэллс.
Джозефина вскинула глаза к небу, моля дать ей спокойствия. Затем, уложив руки на крепкие плечи Уэллса, подпрыгнула и обхватила его ногами за пояс. Болельщики расхохотались, и послышались щелчки фотоаппаратов. Но Джозефина едва ли заметила их, потому что… Господи боже. Видимо, в последний раз она забиралась кому-либо на спину задолго до половой зрелости, потому что запомнился этот опыт ей совершенно другим. А сейчас, крепко сжав Уэллса бедрами, она ощутила верхний изгиб его ягодиц и в нос ударил приятный запах лосьона после бритья, исходящий от шеи, которая вдруг оказалась совсем близко – как и спина, бугрящаяся мышцами под ее грудью. Дышать стало не просто сложно – невозможно.
– Э…
– Бинокль, Джозефина, – хрипло напомнил Уэллс.
– Да! Точно.
Дрожащей рукой она поднесла бинокль к глазам.
– Я бы сказала целиться в мужика в поло и кепке, но их тут миллион. Хм… видишь парня в зеленом? – Она передала Уэллсу бинокль.
