А что оставалось? Они платили клубу за аренду. Полю нужен был магазин. Разумеется, все понимали, что после урагана «Золотой лунке» нужно было отстроиться, но никто не собирался давать им отсрочку до скончания времен. Жизнь шла своим чередом и темп не сбавляла.
Она уже поднесла к губам чашку, как из коридора донеслись очень знакомые звуки – голоса препирающихся родителей. И они стремительно приближались.
Вот теперь ее охватил совсем другой ужас.
Она совершенно забыла, что родители хотели заехать за ней, чтобы вместе сходить в кафе – заранее отпраздновать ее день рождения, ведь в среду, когда ей официально исполнится двадцать семь, она будет уже в Калифорнии. Вот только их дочь не была готова запивать пафосные омлетики «Мимозами»; она выглядела в точности так, как должна была выглядеть девушка, которая вчера отдрочила мужику в душе, а потом чудом не сломала с ним кровать.
Боги, у нее был потрясающий секс с мужчиной, который до сих пор спал у нее в постели. Полностью обнаженным. Да и квартира у нее была не самой большой, так что приглушенные похрапывания начальника-дефис-любовника были слышны даже из кухни.
Плохо. Очень-очень плохо.
«Ничего».
«Я справлюсь».
«Уж если с Уэллсом на поле справилась – и с парочкой пенсионеров управлюсь».
Хотелось бы верить, ну да ладно.
Они постучали в дверь. Отступать было некуда.
Затянув пояс халата, Джозефина собрала волосы в узел, закрепив его первой попавшейся резинкой. Потом глубоко вздохнула, пожелала себе удачи и открыла дверь.
Которая тут же провисла на петлях, громко стукнув об пол.
«Блин».
Она широко улыбнулась.
– Доброе утро!
– Джозефина! – поперхнулась мама. – Что у тебя с дверью?
– Ну… – «Думай. Думай!» – Вчера, пока я… закупалась в универмаге… – «В универмаге»? Она в бабушку превратилась, что ли? – Кому-то из соседей почудилось, что пахнет газом. Он вызвал пожарных, а раз меня не было дома, им пришлось выломать дверь. Кошмар, в общем.
– А у арендодателя не было ключей? – спросил Джим.
– А он тоже закупался. Вот. Я его видела. В… универмаге.
Вот поэтому Джозефина старалась не врать. Совсем не умела. И родители явно понимали, что она вешает им лапшу на уши.
– Ну ладно, вы проходите, проходите, – торопливо добавила она, заталкивая их в гостиную, где схватила пульт и включила телевизор на полную, чтобы заглушить храп. – Простите. Я проспала, сейчас быстренько соберусь и пойдем. Пять минуток.
Папа взглянул на часы, неохотно присаживаясь на диван рядом с мамой.
– Но столик на десять.
Мысленно Джозефина застонала. Кто же бронирует столик на десять?
– Ничего, пустят. Все равно так рано народа не будет.
Джим изумленно обернулся.
– Рано? Я с пяти утра на ногах!
– Все, бегу собираться. Скоро буду.
Джозефина выбежала в коридор, намереваясь разбудить Уэллса и быстро объяснить ему неловкую ситуацию, попутно одевшись…
Но Уэллс шагнул ей навстречу в одних белых боксерах.
Мало того, что они обалденно подчеркивали его божественные бедра – и задницу, которую, увы, с этого ракурса не было видно, – все это было отлично видно из гостиной. Только вот Уэллс явно еще не проснулся до конца: он широко сонно улыбался, как лев, вышедший на прогулку… и даже не подозревал, что на диване сидят родители.
Иначе не подхватил бы ее за задницу и не впился бы в губы жарким, чувственным поцелуем, полным предвкушения. И языка. Вот только Джозефина, как и любая адекватная девушка, предпочла бы, чтобы родители такие поцелуи не лицезрели.
– Уэллс… – отстранившись, пролепетала она. Попыталась вывернуться из крепких объятий.
– Снимай халат, Белль. – Он прикусил кожу на шее. – Мы возвращаемся в постель.
Она схватила его за щеки и повернула в сторону дивана.
– Оу. – Отпустив Джозефину, он поставил ее рядом. Точнее, перед собой. По очевидной причине, коей был его член. Светить им он явно не собирался. – Твою мать.
– О да.
Родители смотрели на них с открытыми ртами. На фоне играли новости.
– Джим, Эвелин. Очень рад познакомиться с вами лично. – Для человека, скрывающего утренний стояк, Уэллс звучал поразительно связно. – Прошу прощения, оставлю вас на минуту…
– И я тоже…
Они с Уэллсом неловко двинулись в сторону спальни. Джозефина зачем-то помахала родителям на прощание рукой.
– У нас тут просто… тимбилдинг, – крикнула она по пути. – Ходим вот… вместе… Чтобы лучше понимать друг друга на поле…
– Хватит, все равно не поверят, – перебил Уэллс.
– Что это вообще такое! – яростно прошептала она. – И у тебя до сих пор стоит? Серьезно?
Он ей подмигнул.
– Еще как, малышка.
Джозефина бросила на него укоризненный взгляд. Как минимум попыталась – улыбка все портила. Они наконец-то зашли поглубже в коридор, где их не было видно, поэтому отлипли друг от друга и вместе бросились в спальню, закрыв за собой дверь.
– Что именно тебя не устраивает? – поинтересовался Уэллс. – Так, просто из любопытства.
– Мои родители теперь знают, что я занимаюсь сексом!
Он приподнял бровь.
– Джозефина… Ты же понимаешь, что это бред?
Она развела руками.
– Нет, ну, я понимаю, что они и так… догадывались, но теперь-то точно узнали!
Уэллс ухватил ее пальцами за подбородок, приподнимая лицо.
