— Стив! Стииив! — не своим голосом закричала Иефа, вскочила на ноги и бросилась к холму. Зулин обернулся на ее крик и не увидел, как глаза дварфа из карих стали ярко-зелеными. Стив блаженно улыбнулся и, как подкошенный, рухнул на землю.
— Зулин, убери его оттуда! Стиииииив!
— Друг мой, наша барышня… — начал маг, поворачиваясь, и не закончил фразы. Дварф лежал на притоптанной траве у основания столба, бледный и неподвижный. Зулин схватился за голову и грязно выругался. Когда запыхавшаяся полуэльфка взобралась на холм, маг стоял возле дварфа на коленях и сосредоточенно считал пульс. Иефа рухнула на землю рядом с ним.
— Живой?!
— Помолчи. Двадцать пять… Двадцать шесть… У него пульс, как у ящерицы… В холодную зиму… Двадцать шесть в минуту. Но он жив. Кажется. Видимо, проклятие…
— Это не проклятие! — Иефа скривилась, как от боли, и потерла лоб. — Это Ведьмин Глаз! Это озеро! Это кровь!
— Иефа, успокойся.
— Ведьмин Глаз ничего не показывает просто так. Ему тоже нужна сила, жизненная энергия, его тоже нужно заряжать — как арбалет, понимаешь? Если в арбалете есть стрела, она достигнет цели. Если стрелы нет, тетива просто бахнет по пальцам — и все. И вот Стива бахнуло! Для того чтобы Ведьмин Глаз работал, здесь убивали разумных существ и отдавали озеру. Заметь, их не топили, им резали глотки и швыряли в воду, пока они еще были живы. Глаз питался их силой. Озеро — это колчан со стрелами. В нем оставалось достаточно силы, чтобы Стив увидел того старика. Но потом сила закончилась, и Ведьмин Глаз, за неимением другого источника, потребил самого Стива.
— Но ведь он жив!
— Жив… — Иефа оттянула верхнее веко и без всякого удивления поглядела на зеленую радужку вокруг зрачка. — Он жив, но его здесь нет. Он в озере.
Зулин растерянно смотрел на неподвижного дварфа и пытался собрать мысли-чувства в кулак. Гаденькое нежелание брать на себя ответственность услужливо подсказало следующий вопрос:
— Иефа, почему ты не рассказала об этом раньше?
— Зулин, ты хочешь, чтобы чувство вины сожрало меня изнутри? Не переживай, оно уже жрет. Я не собираюсь тратить время на оправдания. Думай, Зулин, думай, ты маг, ты знаешь эти механизмы лучше нас всех, вместе взятых. Его можно вернуть, я в этом уверена!
— Давай его хотя бы в лагерь перенесем, Ааронн посмотрит, может, чего…
— Брось! — Иефа досадливо махнула рукой, загнала глубоко внутрь предательский комок слез и ухватила дварфа под мышки. — Ааронн однажды сказал про тебя: «Он не ранен и не болен, он пойман». Вот и Стив… Здесь нужно не лекарство искать, а лазейку.
Зулин не нашел, что возразить, и вздохнул. Пыхтя и спотыкаясь, пытаясь собрать во едино скачущие мысли, планар изо всех сил придумывал способ вытащить Стива со дна озера. Если, конечно, пигалица права и Стив действительно там, на дне. На подходах к лагерю Зулин подвернул ногу и с руганью повалился на траву, потащив за собой дварфа и полуэльфку.
— Я, может быть, очень глупый и необразованный маг, — проговорил он, морщась и растирая лодыжку, — но способ вижу только один. Треклятому Глазу нужна жизненная энергия, значит, озеро не отпустит Стива, не получив ничего взамен. Значит, нужна жертва.
— И где мы ее возьмем? Зулин, подумай сам, где мы возьмем представителя разумной расы, который согласится вот так, за здорово живешь, расстаться с жизнью? Дальше, даже если мы его найдем, кто будет его убивать? Дальше, где гарантия, что озеро, получив свежую силу, отпустит Стива? Оно что — разумно? Мы придем и скажем: «Давайте меняться: вот вам тело, а вы верните нашего дварфа!» Прости, Зулин, но это бред.
— Можешь предложить что-нибудь получше?
— Могу! Ты посмотришь в Ведьмин Глаз и уйдешь вслед за Стивом. Найдешь его там, а мы вернем тебя так же, как в прошлый раз: разобьем метку, Зверь свяжется с тобой, ты потянешь за собой Стива, а мы с Аароном поддержим вас энергией. Ну как? — Иефа отдышалась, поднялась на ноги и снова ухватила дварфа под мышки. До лагеря оставалось десятка два шагов.
