Офицеры переглянулись. Вроде бы никаких нестыковок в его истории не было. Оба потихоньку рассмотрели предплечья и ладони Чаояна в поисках царапин и ссадин. Доктор Чэнь говорил, что клетки кожи изо рта жертвы вероятно с руки убийцы, но у Чаояна не было никаких отметин, что еще больше опровергало подозрения в его адрес. Они постарались вытянуть из мальчика больше подробностей, заставив повторить рассказ, но он придерживался все той же версии.
Добрый офицер спросил у Чаояна разрешения взять его отпечатки пальцев и образец крови.
– Образец крови? Зачем? – спросил он.
Офицер просто попросил его сотрудничать. С тяжелым сердцем мальчик согласился.
Наконец все закончилось. Когда полицейские уже уходили, вернулась Чжоу Чуньхун. Увидев офицеров, она потребовала от них объяснения. А услышав, зачем они явились, вышла из себя.
– Вы считаете, мой сын ответственен за смерть Чжу Цзинцзин?!
Полицейские остались спокойны.
– Нет, мы задаем обычные вопросы, как всегда при расследованиях.
– Но как ваше расследование может касаться моего сына? – возмущенно спросила Чжоу. – Это Чжу Юнпин вам сказал заняться им, да? Вот мерзавец! Его дочь погибла, а он подозревает собственного сына! И это отец…
Офицеры понимали, что не могут ни подтвердить, ни опровергнуть ее обвинения. Было бы непрофессионально подтверждать их, а отрицать – значило лгать. Они постарались успокоить женщину и побыстрее уйти. Чаоян секунду постоял в коридоре, потом нырнул к себе в комнату и тихонько прикрыл дверь. Чжоу в отчаянии посмотрела ему вслед. Она гадала, что думает ее сын, и чувствовала себя виноватой за эту вспышку. Наконец решила, что он не хочет с ней говорить, потому что она обзывала его отца. Прошла в кухню и принялась за готовку.
Однако Чаоян волновался вовсе не из-за слов матери. У себя в голове он перебирал вопросы, которые ему задавали, пытаясь догадаться, что известно полиции. Вроде бы их не смутило его утверждение, что он пришел в Детский дворец в одиночку. Однако офицеры несколько раз упоминали запись с камеры безопасности, так что, очевидно, внимательно ее просмотрели. Удалось ли Дин Хао и Пупу избежать камеры? И почему полицейские не спрашивали про них?
Мальчик еще раз все обдумал и внезапно сообразил: он ведь боялся, что Цзинцзин его узнает, поэтому попросил Пупу и Дин Хао пойти первыми. Вот почему все выглядело так, будто он пришел один. И озирался он потому, что искал их! Теперь надо было сделать все, чтобы полиция не узнала про двух его друзей. Он решил не навещать их. Чаоян надеялся, что и они к нему не придут, потому что если полицейские заметят их вместе, то запросто сложат два и два.
Мама послала Чаояна купить уксуса. Выйдя из дому после обеда, он увидел Пупу, сидевшую на бетонной скамье перед его подъездом. Она встала и уже собиралась броситься к нему, но он приложил палец к губам. Девочка сразу все поняла. Чаоян бегом нырнул в узкий переулок. Пупу последовала за ним.
Из этого переулка Чаоян свернул на соседнюю улочку, оттуда в другой переулок и остановился наконец на большой людной улице, достаточно далеко от своего дома. Он привалился к стволу дерева, чтобы перевести дыхание.
– В чем дело? Почему ты побежал? – запыхавшись, спросила Пупу; щеки у нее порозовели.
– Утром ко мне приходила полиция.
– К тебе приходила полиция? – громко повторила она.
Чаоян покашлял, чтобы заглушить ее вопрос. Он понизил голос и жестом показал, что им лучше поговорить на ходу.
– Да, они задавали вопросы про Мелкую Сучку.
– Они знают, что ты ее столкнул? – Теперь она говорила тихо.
– Не знаю. Вряд ли. Иначе они уже арестовали бы меня, – ответил Чаоян.
– Получается, ты подозреваемый?
– Получается, так.
Пупу резко остановилась.
– Братец Чаоян, клянусь, я никому не рассказывала, и Дин Хао тоже. Честное слово!
Он усмехнулся:
– Я знаю, что это не вы.
– Но почему полицейские подозревают тебя, если никто не видел, как ты ее толкнул?
– Они сказали, что у них есть запись с камеры безопасности. Там Мелкая Сучка входит во дворец, а почти сразу за ней – я. Наверное, Большая Сука увидела запись и навела на меня полицию.
Он рассказал ей про допрос.
– Надо же… Ты беспокоишься?
Чаоян покачал головой, потом кивнул, криво улыбаясь.
– Я не боюсь полиции. Помнишь, меня ведь защищает закон об уголовной ответственности несовершеннолетних. Но я боюсь того, что может сделать отец, если узнает.
– А что он может сделать?
– Не знаю, но наверняка что-нибудь ужасное.
Чжу не хотел упоминать о том, что всю свою жизнь отчаянно пытался угодить отцу.
Пупу сочувственно кивнула. Чаоян шмыгнул носом и вздохнул.
– Придется подождать и посмотреть, арестует меня полиция или нет.
– А что, по-твоему, будет, если тебя арестуют?
– Трудно сказать. Никто не видел, что я это сделал, но я солгал полицейским и сказал, что ходил в Детский дворец один. Вы вошли передо мной, поэтому полиция не знает, что мы были вместе. Однако если они поймут, что мы пришли втроем, то поймают нас всех.
– Не волнуйся, братец Чаоян; даже если нам придется вернуться в Пекин, мы тебя не выдадим.
