Плохие дети полностью

Мама вышла за покупками, а Чаоян сидел и размышлял, как повидаться с Пупу и Дин Хао, когда раздался стук в дверь. Он выглянул в глазок и невольно отпрянул в страхе. Двое полицейских! В форме! Он надеялся, что расследование по делу Цзинцзин не зайдет так далеко, чтобы обнаружилась связь между ними. Его желудок завязался в узел, а сердце подкатилось к горлу. Что еще знает полиция? Что ему говорить? Наверное, лучше все отрицать.

– Это же правильный адрес, да? – спросил один из офицеров.

– Может, их нет дома. Вернемся после обеда? – сказал второй.

– Черт! Протащились в такую даль по этой жаре, а дома никого, – пожаловался первый.

Когда они уже собирались уходить, Чаоян приоткрыл дверь. Он постарался сохранять спокойствие, обращаясь к ним через решетку:

– Вы кого-то ищете?

– А ты Чжу Чаоян? – Крепкий подтянутый полицейский лет тридцати показал ему значок и серьезно посмотрел в лицо Чаояна сверху вниз. – Я офицер Ли Лу.

– О… что-то случилось, офицеры? – спросил Чаоян, избегая встречаться с ними глазами.

– Нам надо задать тебе несколько вопросов. Открой дверь.

Чаоян потянулся к замку, но потом заколебался.

– А насчет чего?

– Это часть расследования, – сказал второй офицер. Голос у него был добрый – он старался не напугать мальчика.

Чаоян еще мгновение смотрел на полицейских, однако выбора у него не было. Он открыл дверь и пригласил их войти.

– Я налью вам воды, – сказал Чжу, поворачиваясь к ним спиной.

– Спасибо, ничего не нужно, – ответил Ли Лу. – Твоя мать дома?

– Только что ушла. Вы хотели о чем-то спросить ее?

– Нам просто надо кое-что проверить, – сказал добрый офицер. – Ты ходил в Детский дворец в четверг, четвертого июля, так ведь?

Технически для допроса несовершеннолетнего требовалось присутствие родителя или опекуна, но в действительности они ни в чем не подозревали Чжу Чаояна – просто хотели проверить, чем он занимался тем утром.

– В Детский дворец? – Мальчик застыл; рука, державшая стакан под краном, задрожала. Однако он по-прежнему стоял к полицейским спиной, и те не видели выражения его лица.

– Ты же помнишь тот день, да? – добавил добрый офицер.

Чаоян потихоньку сделал глубокий вдох. Значит, его все-таки будут спрашивать насчет Детского дворца.

После смерти Цзинцзин он много размышлял о том, что ему делать. Самым лучшим сценарием был тот, при котором полиция до него не доберется. Дальше – тот, что про него узнают, но он будет все отрицать. Если признается в преступлении и это дойдет до отца, ему не жить. Ну и самый плохой вариант – он будет все отрицать, но полиция докопается до правды. Тогда ему останется только полагаться на закон, про который он читал, – защищающий правонарушителей младше четырнадцати лет. Так Чжу и пришел к выводу, что будет лгать полиции – если план провалится, хуже уже не станет.

Он нервничал, но особо не боялся. Единственное, что по-настоящему пугало его, – это реакция отца.

Чаоян развернулся.

– Да, теперь вспомнил. Я был в Детском дворце в тот день.

– Один?

– Я… да, один.

Чаоян осторожно передал полицейским два стакана с водой. Те поблагодарили его, но пить не стали, а стаканы поставили на стол.

– Так что же ты делал в Детском дворце один?

– Читал книжки.

– Все это время просто читал?

– Да. – Чаоян нервничал уже меньше.

– Ты часто ходишь в Детский дворец?

– Я провожу там все летние каникулы. Если я не в Детском дворце, то в книжном магазине «Синьхуа», – сказал он.

Офицер Ли Лу заглянул в гостиную, где на стенах красовались многочисленные награды Чаояна за успехи в учебе, и кивнул.

– И когда в тот день ты ушел из Дворца?

– До обеда.

– Что-нибудь произошло перед твоим уходом?

Чаоян сделал паузу.

– Вы говорите о смерти Чжу Цзинцзин, не так ли?

– Так ты знаешь, что это была она? Ты видел, как она упала?

– Нет. Я узнал, что это была Чжу Цзинцзин, только когда мама сказала мне по телефону. Уже после того, как я вернулся домой.

– Ты разговаривал с ней, когда вы были в Детском дворце в тот день?

Чаоян покачал головой.

– Нет. Я едва знаю… едва знал ее.

Крепкий офицер нахмурил брови.

– Ты ее не знал?

– Я видел ее всего два или три раза.

– Как такое возможно?

– Мой отец не хотел, чтобы мы общались. Она даже не знала, что он был женат, прежде чем познакомился с ее матерью. И не знала, что у него есть я, – сказал Чаоян, понурившись.

– Серьезно? – Добрый офицер озабоченно поглядел на него. Ему было жаль мальчика, но следовало выполнять свою работу. – Мы просмотрели записи с камеры наблюдения в Детском дворце – ты вошел вскоре после Чжу Цзинцзин. Ты озирался по сторонам, как будто кого-то искал. Что ты делал, сразу как вошел?

Сердце Чаояна пропустило удар. Он не ожидал, что камера зафиксирует его перемещения, и не был готов к такому количеству вопросов. Однако решил придерживаться плана и все отрицать.

– Я не шел за ней. Я даже не узнал ее. Я пришел, чтобы почитать книги, а потом услышал, как другие говорили, что кто-то упал, и выбежал посмотреть. Вокруг толпилось много людей, и я не увидел, кто упал. А вечером мама позвонила и сказала, что это была Чжу Цзинцзин.