Она как-то странно посмотрела на него и поинтересовалась, в чем дело. Чаоян попросил ее подождать. Пупу согласилась поддержать его.
На следующее утро дети вдвоем поехали в жилищный комплекс «Просперити-Бэй». Тот по-прежнему был почти пуст – они увидели лишь нескольких человек. Но «БМВ» с помятым капотом стояла перед подъездом, и Чаоян понял, что Чжан дома.
Он уверенно набрал номер квартиры на панели домофона. Когда они поднялись, мужчина был еще в пижаме. Несколько мгновений он вглядывался в лицо Чаояна. Потом посмотрел на Пупу и улыбнулся:
– Входите. Пупу, налить тебе газировки? А тебе сока, Чаоян?
Чжу кивнул.
– Спасибо, дядюшка.
Чжан принес им напитки и сел напротив. Потянулся за сигаретами.
– Не против, если я закурю?
– Это ваш дом – поступайте как хотите, – ответил Чаоян.
Чжан усмехнулся и прикурил сигарету.
– Думаю, вы пришли за деньгами. Если честно, я сейчас по уши занят, оформляю документы. Это наследство…
– Дядюшка, я пришел говорить не о деньгах, – перебил его Чаоян.
Пупу покосилась на него, но мальчик ее проигнорировал.
– В последний раз, когда я здесь был, вы сказали мне, что отравили свою жену. Не хотите поделиться подробностями?
Чжан с сожалением улыбнулся.
– Ты был так настойчив… Пришлось сочинить эту небылицу, чтобы заставить тебя молчать в присутствии моего друга. Боюсь, моя жена скончалась от естественных причин.
Чаоян спокойно покачал головой; в этот момент он выглядел совсем взрослым.
– Нет смысла обманывать, мы же знаем правду. Иначе вы не запаниковали бы так, когда ваш друг пришел. Может, он прознал о вас что-то плохое?
Чжан прищурил глаза.
– Это был несчастный случай.
– Дядюшка, не будьте таким. В последний раз вы обещали рассказать мне, как отравили ее. Если не собираетесь сдерживать обещание, то, может, и камеру не станете покупать? Мы и так слишком долго ждем…
Чжан нахмурился, пытаясь придумать, как отделаться от Чаояна. Мальчик полностью изменился – он и держался, и говорил совсем по-другому. От этой перемены у Чжана мурашки бежали по спине. Он привык к агрессии Пупу, хоть та его и раздражала. Ему было ясно, что это скорее защитный механизм, скрывающий ее уязвимость. Чаоян же, в отличие от нее, внезапно стал озлобленным.
– Смерть моей жены вас не касается. Обещаю, что отдам вам деньги, как только смогу. Слушайте, вы можете считать меня жестоким человеком из-за того, что я сделал, но у меня не было выбора. Вряд ли вы понимаете, каково это – быть бедняком, женатым на богачке… Давайте-ка я вам объясню. Когда мои родители приезжали погостить к нам с Сюй Цзин, она не позволяла им жить в нашем доме. Мои родители вырастили меня, они меня любят – как я мог сказать им, что мы не можем принять их в нашей новой квартире? У меня сердце разрывалось!
Чжан поглядел на Пупу.
– Она не позволяла вашим родителям останавливаться у вас? – спросила девочка.
– Да. Она жаловалась, что мои родители редко моются. У нее были сильные предубеждения против сельских жителей.
– Я сама выросла в деревне и знаю, какими злыми бывают люди, – с сочувствием сказала Пупу. – Но это не повод убивать родителей жены.
Чжан сухо усмехнулся.
– Моя жена спала с другим и хотела развестись. Но если б мы разошлись, я не смог бы сводить концы с концами. Вы знаете, что детей у меня нет – моя жена настояла на этом. А потом стала встречаться с другим мужчиной и заявила, что хочет детей от своего любовника. Теперь понимаете, через что мне пришлось пройти из-за нее?
Его ложь, похоже, задела в Пупу чувствительную струну.
– Ваша жена заслужила свою участь! – в ярости воскликнула она.
Чжан надеялся разве что на долю сочувствия, которая заставит детей меньше опасаться его. И сейчас обрадовался, что какой-то крошечной детали хватило, чтобы девчонка начала считать его жену врагом. После короткого колебания он продолжил:
– У меня нет детей, но вы можете стать им заменой, как и мои ученики. Вы ничего не рассказывали о своей ситуации, но я и сам вижу, что вы переживаете непростые времена. Я не хочу, чтобы вы страдали. Вы должны учиться в школе, чтобы обеспечить себе приличное будущее. С моими проблемами уже ничего не поделать, но у вас-то вся жизнь впереди! Надеюсь, я смогу поддерживать вас до тех пор, пока вы не окончите университет. Я хочу, чтобы вы воспользовались этой возможностью.
Чжан внимательно следил, как они отреагируют. Пупу опечалилась, а Чаоян вроде бы что-то обдумывал. В конце концов, они были просто детьми, и он был уверен, что сумеет завоевать их симпатию…
Когда он уже готов был поздравить себя, Чаоян заговорил:
– Дядюшка, я пришел не для того, чтобы вы прочли мне лекцию. Я хочу знать, как вы отравили свою жену, – повторил он.
– Это тебя не касается.
– Я должен знать. И не уйду, пока вы не скажете.
– Даже если я скажу, что дальше? Ты правда считаешь, что я использую яд на вас? Я не стану убивать троих детей, чтобы сохранить триста тысяч.
– Речь не о нашей сделке. Я должен знать, – настаивал Чаоян.
– Ты хочешь знать, чтобы убить кого-то? – сказал Чжан с пренебрежительным смешком.
– Да, именно так.
