Чжан прекрасно знал, что второй мальчишка – добряк, и был уверен, что он откажется участвовать в убийстве. И тогда у Чжана появится возможность выпутаться.
– Очень хорошо. Дин Хао, я и вы едем на кладбище, – объявила Пупу.
– Погоди, Дин Хао что, согласился участвовать в этом? – вскричал Чжан.
– Согласится, – сказала Пупу.
– Прекратите выкручиваться. Через три дня вы сделаете это, а мы отдадим вам камеру. Это лучший – и единственный – вариант для вас.
Сигарета Чжана догорела, но мужчина не заметил этого. Не шевеля ни единым мускулом, он смотрел на детей. Несколько минут все молчали. Дети таращились на него в ответ. Чжан думал о том, не убить ли ему этих двух террористов прямо сейчас, а с Дин Хао разобраться позже. Однако от плана пришлось отказаться, потому что Чаоян явился подготовленным. Чжан знал, что Дин Хао наверняка получил строгие инструкции и первым делом отправится с камерой в полицию.
Чаоян утверждал, что его жизнь уже не может стать хуже, в то время как Чжан собирался начать новую жизнь. Если сейчас же не утихомирить глупого сучонка, он лишится всего, ради чего пошел на преступление. Его ждет смертная казнь. С другой стороны, если он убьет отца и мачеху Чаояна, то наконец завоюет доверие троих испорченных детишек. Ему не придется беспокоиться о них и этой их камере – в ближайшее время. Конечно, потом он найдет способ избавиться от них навсегда. Чжан знал, что риск велик: Чаояна наверняка будут рассматривать как заинтересованное лицо, даже если у него будет алиби. Он не был уверен, что пацан устоит перед полицией на допросах. А сломав его сопротивление, они добьются от него признания.
Чтобы план удался, надо сделать так, чтобы пара как можно дольше считалась пропавшей. Полицейские не особенно утруждаются расследованием исчезновений и не станут допрашивать Чаояна так долго и подробно, как в случае с убийством. Похоже, кладбище Дахэ для этого – идеальное место. Можно закопать тела в пустой могиле на склоне горы. Пройдут месяцы, а то и годы, прежде чем тела обнаружат, а тогда вряд ли кто-то заподозрит его. Тщательно взвесив все за и против, Чжан наконец кивнул головой. Он сделает это.
Но Чаоян все-таки еще немного беспокоился, когда они с Пупу вышли из квартиры Чжана.
– Есть одна проблема.
– Какая?
– Дядюшка хочет, чтобы Дин Хао поехал с вами, так что придется нам уговорить его.
– Он поедет на кладбище, – уверенно ответила Пупу.
– Да, но ты же знаешь, что он трус.
– Все равно. Это важно для нас троих, и я не позволю ему испортить мое будущее.
– Серьезно? Вы хотите, чтобы я помогал с убийством? – воскликнул Дин Хао.
– Идиот! – прошептала Пупу, дернув его за руку. – Не надо сообщать об этом всему парку.
Дин Хао встревоженно огляделся, но они стояли в безлюдном уголке, и никто на них не смотрел.
– В любом случае я не стану этого делать.
– Но ты же согласился с планом! – сказала она.
– Согласился, потому что дядюшка должен был сделать грязную работу. Я не говорил, что согласен ему помогать.
– Так ты решил не помогать?
– Совершенно верно, я в этом не участвую, – упрямо заявил он.
– Прекрасно! – Пупу пронзила его взглядом. – Раз ты такой эгоист, очень хорошо. Я не собираюсь дружить с эгоистичным придурком вроде тебя.
Дин Хао был одновременно задет и рассержен.
– Ты что, забыла, сколько раз я выручал тебя в приюте? Помогал отбиваться от обидчиков, а когда Ван Лэй стал высмеивать тебя, ударил его и выбил ему зуб? Меня посадили в карцер на целых двое суток! И ты называешь меня эгоистичным придурком?
– Ты эгоистичный придурок и трус! – повторила она.
– Но это не то же самое, что драка… это… это убийство!
Чаоян решил вмешаться, пока их перепалка не вышла из-под контроля:
– Я во всем виноват. Это была моя идея, и из-за меня вы сейчас ссоритесь.
Оба промолчали.
Чаоян обратился к Дин Хао:
– Друг, я тебя прошу! Ты поможешь мне?
Мальчик печально покачал головой.
– Я не могу.
– Если трусишь, так и скажи! – бросила Пупу.
– М-м-м… – Дин Хао отвернулся, чтобы не смотреть на нее.
– Не будь с ним так строга, Юэпу, – сказал Чаоян. – Дин Хао, все это произошло из-за меня. Если б я не столкнул Мелкую Сучку с подоконника, то не просил бы тебя сейчас об убийстве. Но время назад не вернешь, а если мы не избавимся от них, полиция рано или поздно про нас узнает. Тогда я поеду в исправительный центр, а вы – обратно в приют.
Дин Хао крепко сжал губы и продолжал молчать.
– Я не хочу возвращаться! Хватит с меня приюта, – сказала Пупу.
Чаоян подхватил:
– Ты не хочешь возвращаться в приют, правда? И я просто прошу тебя подумать – ради меня и Юэпу.
– Тебе же нет еще четырнадцати, помнишь? Пусть даже ты попадешь в неприятности, пусть убьешь кого-нибудь – поедешь в исправительный центр, и всё. Даже там наверняка лучше, чем в приюте, – сказала она.
– Нам просто нужен помощник. Ты никого не будешь убивать, только перетащишь тела, – добавил Чаоян.
Дин Хао смотрел в землю, не желая продолжать дискуссию.
– Ну же! Я ведь не боюсь ехать! И ты не бойся. Ты же мальчик! – настаивала Пупу.
– Ты тоже поедешь? – изумился Дин Хао.
