Когда Ван Яо познакомилась с Чжу, он лишь начинал свой бизнес, а Чжоу Чуньхун была беременна. Он взял деньги в долг, чтобы купить землю, а потом использовал ее в качестве залога под банковский кредит на постройку фабрики. С виду он вел тот экстравагантный образ жизни, к которому стремилась Ван Яо. Но довольно скоро она узнала, что все это лишь показуха; в действительности он был по уши в долгах.
Ван Яо была красива и привыкла к ухаживаниям мужчин. Чжу влюбился в нее без памяти и готов был на что угодно, чтобы привлечь ее внимание. Она выбрала его не из-за богатства – ей было известно, что деньги он взял в долг. Она едва не порвала с ним, узнав, что он женат, но Чжу Юнпин пообещал развестись с женой и хранить верность Ван Яо, лишив ее тем самым единственного повода ответить отказом. Каким-то образом ему удалось убедить ее выйти за него. Верный своему слову, Чжу развелся с Чжоу, когда их сыну было всего два года. Очень скоро они с Ван Яо поженились. После этого на рынке недвижимости в Китае произошел бурный всплеск, и земля Чжу многократно выросла в цене. Его бизнес процветал, и в скором времени его состояние достигло нескольких миллионов юаней.
Чжу Юнпин был предан Ван Яо телом и душой. Ему говорили, что он – подкаблучник, но Чжу не обращал на это внимания. Он был равнодушен к первой жене, но Ван Яо считал своей настоящей любовью. Возможно, и она любила его – Ван Яо и сама не знала.
…После месяца бесконечных утешений со стороны мужа Ван Яо наконец смогла совладать со своими эмоциями. Хотя она была уверена, что Чжу Чаоян причастен к смерти ее дочери, доказательств у нее не было, и полиция не могла его арестовать. Она похоронила ненависть к мальчишке в глубине своего сердца после того, как Чжу пообещал никогда больше не разговаривать с сыном или первой женой. По крайней мере, мальчишка тоже лишился отца – в глазах Ван Яо это отчасти уравнивало счет.
На небе не было ни облачка. День обещал быть жарким. Супруги прибыли на кладбище около шести утра. Даже в такое время солнце нещадно пекло.
Кладбище Дахэ основали недавно. Как и большинство кладбищ, оно находилось за городской чертой, вдалеке от жилья. Ван Яо никого не увидела по пути туда, за исключением нескольких фермеров, вышедших поработать, пока было еще относительно прохладно. Они припарковали машину, и Ван Яо взяла с заднего сиденья корзинку с бумажными деньгами, сложенными в стопки, которые они собирались сжечь для Цзинцзин. Слезы текли у нее по лицу, пока она шла к могиле дочери.
– Будь сильной. Мы проведем здесь несколько минут, а потом поедем домой, – сказал Чжу. Ван Яо кивнула, стараясь держать себя в руках.
Когда они подошли к могиле, Ван Яо тупо уставилась на нее, пока Чжу возился с бумажными деньгами, которые они принесли. Он заметил двоих детей, шедших по дорожке с собственной корзиночкой денег. Мальчик был подростком, девочка – чуть помладше, хотя наверняка Чжу сказать не мог. Они остановились возле могилы примерно в тридцати шагах. Он утратил к ним интерес и начал доставать пачки денег из корзинки Ван Яо, одну за другой.
Несколько минут спустя девочка подбежала к ним.
– Дядюшка, не знаю почему, но у нас никак не получается разжечь огонь. Вы нам не поможете? Пожалуйста!
– Вы принесли зажигалку? – спросил Чжу, протягивая ей свою.
– Да, принесли, но огонь все время гаснет. – Она озабоченно надула губы.
– Вы поджигаете сверху, да? А надо с середины, тогда бумага загорится. – Он показал ей, как поджигать бумажные деньги.
Девочка выглядела расстроенной.
– Мы несколько раз пытались, но ничего не выходит… Пожалуйста, дядюшка, вы не могли бы нам помочь? Мой брат такой глупый, он ничего не умеет!
Чжу взглянул в ее невинное личико и вспомнил Цзинцзин.
– Хорошо, я вам помогу. – Он повернулся к жене: – Ван Яо, я пойду помогу этой девочке с бумажными деньгами. Я ненадолго.
Он пошел за девочкой и спросил на ходу:
– А к кому вы пришли на могилу?
– К моей маме. Сегодня ее день рождения.
Чжу сразу ощутил связь с этой бедняжкой, лишившейся матери.
– А почему только ты и твой брат? Где ваш отец?
Она ответила очень тихо:
– Мой отец погиб месяц назад в автокатастрофе.
Чжу Юнпин, не удержавшись, задал вопрос, который напрашивался сам собой:
– И с кем же вы живете?
– Ни с кем. Мы живем сами по себе.
– Сами по себе? У вас нет родственников?
– Мой отец многим задолжал, поэтому родственники не захотели нас брать. И вынесли всё из нашего дома, – сказала девочка еще тише.
– Но что же вы будете делать? – спросил Чжу, когда они подошли к могиле.
Девочка покачала головой.
– Не знаю. Но я научилась делать рисовые пирожки моти. Буду продавать их и зарабатывать деньги. Хотите попробовать? – Она протянула ему свежий пирожок моти, завернутый в пищевую пленку.
Чжу поколебался. Инстинктивно он опасался, что это мошенничество – оно ведь очень распространено в больших городах. С другой стороны, какой мошенник будет приставать к людям на кладбище?
Девочка, кажется, заметила его колебания.
– Просто попробуйте, платить не надо. Я волнуюсь, что на вкус они так себе и мне не удастся их продать. Скажете, достаточно ли сладко.
