Тогда они, не долго думая, перелезли тот барьер и побежали на другую сторону улицы, где была стоянка такси. Когда регулировщик, совсем еще молодой парень с усиками, выписывал квитанцию, деньги у Сергея были, однако Гарик все боялся, что не хватит, и сказал, что у них ни копейки. Ему что? Он уже который месяц не работает, а у Сергея лежало в кармане новенькое удостоверение, свидетельствовавшее, что он не кто-нибудь, а математик-программист. Удостоверение это и на регулировщика произвело определенное впечатление. Он не отвез их в отделение, как собирался вначале, а только составил протокол, дал Сергею расписаться и предупредил, чтоб тот зашел и заплатил штраф — три рубля — в любой сберегательной кассе, квитанцию же принес в ГАИ. Сергей был очень доволен, что так легко отбоярился… Наутро же эта злосчастная трешка, которую нужно было уплатить, начисто вылетела из головы.
Может, пойти к начальнику, рассказать обо всем, попросить? Но Сергей чувствует, что ничего из этого не выйдет, потому что наперед знает, как посмотрит на него начальник, что скажет, что подумает. И если даже решит простить, то обязательно заглянет в трудовую книжку, а там готовый приговор — летуну, безответственной личности…
Может, сказать матери, чтоб пошла и попросила, как уже просила кого-то, кажется главного инженера, чтоб его взяли после курсов. Только нет, не главного инженера, его жену, старую мамину знакомую. Сам Сергей не так уж подробно вникал в тонкости этого, очередного устройства на работу — разве ж он знал тогда, что тут будет не очередная перевалочная база, как говорит Шлык, а что-то более дорогое…
А может, вернуться, подождать Антонину, может, она что-нибудь сделает… Но стыдно перед Антониной, очень стыдно. Он ведь на две головы выше ее, не намного и моложе, а она побежит заступаться, обещать, что больше такого не повторится. Да об этом и подумать нельзя без краски стыда на лице! Он и так подвел Антонину, подвел группу — как они обойдутся, если и без того не хватает людей, что придумает Антонина, чтоб справиться с задачей?
Мучительно размышляя обо всем этом, Сергей шел, куда вели ноги. Незаметно очутился у реки. Это был старый, наверно еще довоенный, район города. Асфальт на улице слизан, до основания сбит машинами, остались только небольшие горбики из асфальта да колдобины. Невдалеке проложили новые, широкие улицы, эта же запущена и, судя по всему, намечена, как и здание их управления, под снос, под уничтожение. Старые деревянные дома с высокими заборами, на калитках щели почтовых ящиков, окна завешены белыми занавесками. Посреди улицы лужи — ночью шел дождь, он и сейчас еще висит в воздухе, мелкий, легкий, даже не дождь, а морось. На плаще, на голове от нее мелкие густые капли. Серая, грустная осенняя морось. Какой хоть сейчас месяц? Середина октября… Смотри ты, как мало времени прошло. Устроился ведь в начале сентября, значит, всего полтора месяца… Немного, совсем немного.
И что же делать дальше? Лаборантом в институт или грузчиком на промтоварную базу? Снова встречаться по вечерам с Гариком, придуриваться, выдавать себя за физика-атомщика. Хотя теперь можно и за кибернетика, прямого наследника и последователя Норберта Винера. Сейчас запас профессиональной лексики у него богатый — куда там Гарику… А может, начать все сначала в другом месте? В городе много вычислительных центров, программистов не хватает — где-нибудь да возьмут, закроют глаза, когда будут рассматривать трудовую книжку.
Ай-яй-яй, как же по-глупому все у тебя вышло, Сергей Тимченко… Планида, видать, такая — быть вечным неудачником.
Сергей миновал старую, ухабистую улицу, через деревянный мосток перешел реку — впереди было изрытое машинами поле; берега реки приводились в порядок, потому что ждали большой воды с проведенных где-то невдалеке каналов. Тут, говорят, будет очень красиво после окончания всех этих работ. Вон строится что-то высокое, массивное — из одних бетонных конструкций и стекла. Сейчас проемы конструкций как бы застеклены воздухом, серым и мглистым. Желтый кран на этой стройке один только и нарушает всеобщую серость. Да еще за озером синий домик спасательной станции…
«Куда это меня несет нелегкая? — спросил у себя Сергей. — Залез в грязь, измазался — может, вернуться? Да нет, лучше идти вперед, ближе к асфальту».
Внизу вдоль берега стояло целое стадо красных поливочных машин. Сперва их не было видно из-за дощатого дома, наспех сооруженного, конечно же временного. В этом доме находилась насосная станция, где заправлялись речной водой машины. Сейчас, конечно, никакой нужды в них нет, хотя порой и в дождливый день видишь, как они проходят по мостовым, сметая к парапетам опавшие листья и мусор…
А может, взять да переучиться на шофера такой вот поливочной машины? Тоже будут ночные смены, которые так тебе понравились, с транспортом встречаться уже приходилось, вспомни, как работал автослесарем…
По асфальтированной аллее навстречу ему бежала группа спортсменов в синих тренировочных костюмах. Из-под резиновых подошв их кедов разлетались светлые брызги.
