— А знаете, что можно сделать? — глаза Куца теперь уже почти лихорадочно блестели из-под черных бровей. — Я давно об этом думал, даже собирался поговорить с главным инженером, да все как-то не получалось… — Он помолчал, посмотрел на каждую из них, как бы взвешивая, смогут ли они оценить то, что собирался сказать. Внимание, с которым его слушали, по-видимому, приободрило его, и он наконец-то выдохнул: — Я тут придумал одну штуку… верней, не придумал, а вычитал… В научно-исследовательском институте вычислительной техники разработано приспособление для перевода телетайпной информации, что приходит из самых дальних точек страны, на язык машины… Понимаете? Нет?
Он видел — пока еще ни одна из них не способна осмыслить, какую именно выгоду дает, это предложение управлению, они не могли сразу ухватить, постигнуть мысль, может, как раз из-за ее исключительной простоты. Главный инженер или, скажем, Кунько, даже Шлык — те, кто сравнительно долго имел дело с вычислительной техникой, с ее практическим использованием, промышленной эксплуатацией, — уж наверно разобрались бы что к чему, этим же, как видно, хоть все на пальцах объясняй.
И, становясь раздражительным, нетерпеливым, таким, каким его знали, на работе, Куц сел и, натянув на колени одеяло, стал говорить:
— Вы знаете, какую цель преследует главный инженер? Чтоб наше управление обслуживало самые разные учреждения. Понимаете? Таким образом, заказы мы будем получать из других городов. Не понимаете? Да это же ясней ясного. Выпускается подобное приспособление, рассылается в самые различные учреждения, где есть вычислительные центры, мы же решаем задачи, притом с математическим обеспечением для этого приспособления. Обеспечение это разработал я, я один. Мало того что мы сможем выполнять заказы предприятий почти всего Союза, мы, если только в самом деле завертим колесо, будем на первых порах — потому что дело это совсем новое — единственной организацией, которая сможет, будет способна переводить и другие вычислительные центры страны на эту систему. Понимаете?
Теперь они, кажется, поняли. Насколько ясно и глубоко, сказать было трудно, однако та же Будник в раздумье наморщила свой белый лоб. Совсем еще молоденькая Кротова прикусила губу и сидит, постигая сказанное им; Ханцевич медленно, в удивлении повела головой. И только до Курдымовой, похоже, не все еще дошло, так как она растерянно переводит взгляд с него, Куца, на Будник, как всегда, именно от нее ожидая объяснений.
— Да это же просто здорово! — сказала наконец Антонина. — Если бы так сделать… — И тут же нетерпеливо спросила: — А вы сможете?
— Не смог бы — не говорил, — с гордостью ответил Куц. Он хотел добавить еще что-то, однако замялся, вопросительно посмотрел на женщин: не слишком ли много для них за один раз,?
— Даниил Павлович! Да вы же гений! — воскликнула Надя. — Если вы возьметесь за математическое обеспечение для этого приспособления, то никакой Дмитрович, вообще никто нашей группе не будет страшен! Наоборот, мы станем своеобразным центром…
— Вот именно — центром! — подхватила Антонина. — Это именно то, что и требуется доказать… А вы до сих пор молчали.
— Да нет, как раз собирался пойти к главному инженеру, — стал оправдываться Куц, возбужденный, счастливый от этих искренних, радостных слов, — но Метельский поехал в Москву, потом — вот это, — он показал на тахту.
— Ну, ничего… Только сделайте, пожалуйста, как можно скорее… Сколько вам понадобится времени, чтоб запустить приспособление хоть на одном вычислительном центре? — спросила Антонина.
— Сколько?.. Ну, не меньше чем… две недели. Если образовать бригаду из пяти-шести человек.
— Так мало? — вырвалось у Ханцевич. — А где эти приспособления выпускаются?
— Первая партия изготовляется на нашем заводе… Так что неподнятая целина… Точнее говоря: новинка…
— И вы сразу же поняли, что это такое! — с восхищением воскликнула Надя, наверно, по недавней еще привычке ощутив себя студенткой на лекции известного профессора.
— А уж когда добьемся намеченного — то выбьем вам квартиру у самого председателя горсовета, — наконец вмешалась в разговор Курдымова, отдавая себе отчет в том, что ее слово должно быть тут и весомым, и таким, чтоб никто не мог догадаться, что профорг группы программистов пока еще не совсем точно уясняет, по какой все же причине так развеселились, так обрадовались ее сослуживцы…
С сумками в руках пришла Реня, жена Куца, полноватая, приветливая и словоохотливая женщина. Она вынесла на середину комнаты стол, поставила варенье и, как ни отнекивались гостьи, заставила их выпить по стакану душистого, ароматного чая. Женщины говорили все вместе, смеялись, и Куц посматривал на них темными, блестящими от счастья, взволнованными глазами.
