И далее М. Васин пишет: «Наконец, вот уже много лет белые муравьи исправно трудятся в качестве контролеров разнообразнейшей промышленной продукции. На тридцатигектарном термитном полигоне постоянно испытывают на термитоустойчивость сотни образцов материалов и изделий: резину, ткани, различные виды картона и бумаги, древесину, пластмассы, стеклопласты, радиолампы, электровакуумные приборы, кабели, провода. Особенно тщательной проверке, во время которой термиты, случается, прогрызают стеклоткани и свинец, подвергают изделия, предназначенные для отправления в страны Африки, Южной Азии, Центральной Америки. В этой работе участвуют два десятка исследовательских учреждений и промышленных предприятий страны. И если после длительных исследований материала в акте напишут: «Испытан на полигоне Института зоологии АН ТССР. Термитоустойчив», это будет означать, что сохранность изделия гарантирована даже на «термитном полюсе», в Катанге».
Полагаю, что никакие противотермитные усовершенствования домов не остановят от проникновения насекомых внутрь зданий. А там им есть чем полакомиться (полы, мебель, книги и т. д). А как предохранить от термитов стенки оросительных каналов, шлюзы, плотины, плодовые деревья? Да и любые противотермитные мероприятия требуют значительных дополнительных затрат. Вероятно, термитам надо объявить войну, чтобы раз и навсегда избавиться от этих вредителей.
В природе существует 2600 видов термитов, в нашей стране обитает только семь. И то, что не по «зубам» туркменскому термиту, может оказаться «изысканной пищей» для термита другого вида. И тогда длительные исследования материалов на термитоустойчивость пойдут насмарку. Немалые народные средства будут затрачены зря.
Как бороться с термитами? Ученые из лаборатории американского Департамента сельского хозяйства разработали такой способ: около термитника надо насыпать трухи и посыпать ее нужными препаратами; они вскоре попадут в организм всех его обитателей. А препараты начинены микроорганизмами, вызывающими у насекомых паралич, или синтезированными регуляторами роста. В последнем случае молодые термиты быстро вырастают и теряют способность добывать пищу. В результате сокращается число рабочих термитов и вся колония гибнет. Применяемые препараты вскоре разлагаются и не приносят заметного вреда окружающей среде[12].
А теперь снова вернемся к нашему лагерю на Бикеле-ле. Глядя на хижины, подумал: что с ними будет через несколько лет? Они либо развалятся, либо будут полностью съедены термитами. На их месте вырастут деревья, и от прежнего селения не останется никакого следа. Надо отметить, что джунгли быстро «оккупируют» свободные пространства, и местным жителям постоянно приходится корчевать лес под посевы. Корчевка леса очень трудная работа! Вот как это делается. Вначале вырубаются нижний и средний ярусы леса, т. е. кустарники и деревья высотой до 25–30 м. Когда они подсохнут, их сжигают. После этого рубят деревья-великаны. Их срубают на высоте около 5 м, где ствол тоньше. Для этого сооружают специальные «леса». И снова все сжигается. Однако толстые стволы огромных деревьев и еще более толстые пни только обгорают; в дальнейшем они «украшают» поле.
Через три-четыре года выращивания маниоки или земляных орехов пашня истощается. Гумус, которого и так мало в почве, быстро выгорает под солнцем. Тогда поле бросают и корчуют лес в другом месте. К заброшенному участку возвращаются через 5—10 лет, когда на нем уже колышется настоящее море джунглей. И все повторяется сначала. Правда, гигантские деревья за такой срок не успевают вырасти. Для этого им требуется несколько десятков лет.
Утром следующего дня устанавливаем рацию. Луи забирается по гладкому стволу дерева на его вершину и привязывает антенну. Связь с Пуэнт-Нуаром установлена. По лагерю понеслись позывные: «Волга», «Волга» (позывные радиостанции в Пуэнт-Нуаре), я — «Алмаз», я — «Алмаз» (позывные нашей радиостанции). Как меня слышите, прием, прием». Рабочие и их жены впоследствии неоднократно скандировали: «Вольга, Вольга, я — Алмас, Алмас».
В этот день в лагерь пришла жена Луи с трехлетним сынишкой Бежаме, темно-коричневым, будто вылепленным из шоколада, и дочерью Маргаритой 11 лет. Представляя жену и детей, Луи положил руку на плечо сына и, улыбаясь, сказал:
— Бежаме — будущий шеф геологической миссии.
Я пригласил всех в нашу хижину на чашку кофе. За столом Луи поведал нам историю своей женитьбы. К вечеру вернулись рабочие с грузом и сообщили, что старшая дочь Луи (от первого брака) умерла. Луи попросил отпуск на три дня и утром ушел в деревню хоронить дочь.
