Вечером в семь часов в доме Тита Ямада назначено было первое в этом городе христианское собрание и Богослужение, кстати назавтра было и воскресенье. Пришли все мужчины (Хасимото, Иоанн Кудоо и Акила), жена Хасимото, как я и предполагал, не пришла (им, впрочем, и трудно было оставить пустым свой незапертый дом). После семи с половиной пришел с поезда и сам Тит, человек лет сорока или около, решительный на вид, с быстрыми манерами и речью. Поздоровавшись с ним, мы, не теряя времени, приступили к молитве. Я служил, Тит пел, да так хорошо, что я искренне удивился. Он, оказывается, прежде жил в Саппоро, где и крещен; там он был “ги-юу" (церковным старшиной), пристав к катехизатору, выучился петь и постоянно принимал участие в церковном хоре. Теперь ежегодно, забрав ребятишек, они с женой на Рождество и на Пасху отправляются в Саппоро, чтобы помолиться в церкви. Уже это одно может свидетельствовать о христианском усердии этой семьи. Иоанн Кудоо, вспоминая свои школьные годы, исправно подавал кадило, даже и руку целовал при этом — обычай, который знают христиане, только очень привыкшие к церкви. Служба шла без чтения, с одним пением, как на Пасху, но это происходило просто потому, что кроме нотной тетради и служебника у нас с собой ничего не было. Потом я, не снимая облачения, обратился к предстоящим с небольшим поучением. Поздравил их с началом церковного богослужения в Му-роране и убеждал твердо держать здесь церковь, потому что от них самих зависит будущий успех нашей веры здесь. Апостол, положенный на завтра, как нельзя более подходил к нашему случаю. “Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны”. Ничего более подходящего нельзя было сказать этой маленькой, чуть-чуть занимающейся церкви, члены которой до сих пор полусонно влачили свое христианское существование вдали от своих единоверцев и церкви, которым и теперь нужно было всячески беречь себя от искушений и быть солью мира в этом новом месте.
После службы и проповеди мы, по обыкновению, уселись в тесный кружок около “хибаци”, потягивали тепловатый японский чай из маленьких чашечек, японцы то и дело выколачивали и снова набивали свои игрушечные трубочки, и шла беседа. Говорили, конечно, о катехизаторе, о будущей его деятельности, о слушателях. С общего совета, решили на первое время отдельного дома для церкви не нанимать, пусть катехизатор, приезжая сюда, живет в доме Ямада. Будет приезжать он ежемесячно и жить дней по десяти, а при надобности и больше. Слушатели и теперь уже есть: прежде всего семейство Акилы, может быть, также Иоанна Кудоо, хорошенько нужно разбудить и жену Хасимото, одного этого достаточно, чтобы занять все свободное время катехизатора. Если будет успех, тогда можно поднять речь и об особом церковном доме. ' Я наказал христианам непременно поддерживать между собой самое близкое общение, собираться, хотя бы и в отсутствие катехизатора, на молитву каждый воскресный день, завести у себя “симбокуквай”, посещать друг друга и пр. Дай Бог, чтобы все это так и исполнилось. Беседа наша прошла часов до 11, потом я пошел ночевать в свою гостиницу.
сентября. В 8 часов утра, пожелав нашей новой церкви преуспеяния, мы выехали опять в Ивамйзава (часов шесть езды). В Ивамйзава меняем поезд и направляемся по главной ветви на восток в глубь острова, в места еще более нетронутые, чем те, по которым путешествовали до сих пор. Минут через 20 езды от Ивамйзава приезжаем на станцию Миненобу, где нас ожидали встречные из деревни Нумакай (она тянется вдоль дороги верст на двадцать, если не более, в ней даже две железнодорожные станции). Эта деревня находится в ведении тоже Поликарпа Исии, катехизатора Ицикисири, который и поджидал нас на станции с двумя здешними христианами: Иаковом и Лукой, .художником.
В Нумакай только и есть два дома христианских. Дом Иакова Кодзукури уже давно принял крещение и постоянно находился в связи с церковью; старший сын и теперь состоит катехизатором, в Вакканай, да и сам Иаков, без умолку что-нибудь говорящий, немало распространяет знание о Христе. В семье их пять человек: Иаков, его жена и потом дочь с мужем и ребенком. Зять несет военную службу и теперь находился в Саппоро на сборе. Другой дом (четыре человека) не так давно присоединен из методизма, причем одни перекрещены, а другие только миропомазаны. Так делается потому, что некоторые сомневаются в методистском крещении: совершается оно там через окропление, притом иногда над целой толпой, нельзя быть даже уверенным, попала ли на каждого хоть капелька воды. Кроме того, и учение их о крещении так далеко от христианского, что, собственно говоря, в нем трудно признать таинство.
