После ужина мы пошли по домам христиан. Хотя было и поздно, и все с нами вместе были утомлены и спать хотели, но более подходящего времени выбирать не приходилось: днем все мужчины на службе. Один христианский дом находится в поселке: простая женщина-христианка, муж которой еще язычник (теперь он где-то очень далеко, едва ли не на Формозе), у них двое маленьких детей. Мать упросила мужа позволить их воспитать по-христиански, й теперь это позволение получила, в следующий раз малютки будут окрещены. Посидев с ней немного (нас было целая толпа: я, о. Николай, катехизатор, двое холостых христиан, которым хотелось побольше побыть с нами, еще кто-то из здешних), мы отправились к тюрьме или, точнее, к преддверию тюрьмы. Огромный двор за высоким забором, на нем правильными улицами построены одинаковые бараки, по которым распределены квартиры 150 семейных надсмотрщиков. Военной трубой будят их всех на службу, бьют в свое время зарю, вообще они живут на полувоенном положении. Наши четыре семьи помещаются среди других, не вместе, но между собой в постоянном общении. Мы стали переходить из барака в барак, от семьи к семье. Везде приготовлено было простое угощение, хозяева принаряжены, нашего посещения ожидали. Посетив одну семью, шли в квартиру другой, причем хозяин прежней и сам отправлялся с нами, так что в последней квартире собралась почти вся мужская половина этой церкви, пришло и несколько их знакомых, уже заинтересованных учением. Было поздно, что-то около двенадцати часов, ребята Аарона Оно (в его квартире пришлось это последнее собрание) непоправимо спали и не просыпались. А побеседовать хотелось всем. Говорили про веру, про их тяжелую в нравственном отношении службу, они спрашивали кое-что из церковных обычаев, из учения. Только уже за полночь наша беседа прекратилась, и мы под дождем кое-как пробрались в свою гостиницу. Оба холостых Петра нас проводили, а сами в ночной темноте по грязи и под дождем зашагали к себе домой.
Муроран
сентября. Дождь лил неустанно, но, несмотря на него, наши христианки все пришли проводить нас на станцию. Мы поехали сначала в Ивамизава, а потом пересели на поезд, идущий на юг, в Муроран. На половине пути на станции Оиваки остановились, чтобы посетить живущих там христиан, именно дом Кудоо. Семья состоит из трех человек;: мужа, жены и мальчика — сына. Сам Моисей занимается плотничеством и постоянно находится в отсутствии. Жена очень ревностная христианка, неизменно причащающаяся каждый год и по-христиански воспитывающая своего сына Гавриила. Мы просидели с ней долго, коротая время до следую
щего поезда.
Одна здешняя молодая девушка приняла крещение в Отару у своего зятя — христианина. Теперь родители ее, упорные язычники, всячески стесняют ее, — она только в доме Кудоо и отводит свою душу и молится. Мы послали соседскую девочку известить ее, и скоро она прибежала, с радостью посидела с нами, побеседовала. Уговаривалась с отцом Николаем в следующий его приезд исповедаться и приобщиться, жаловалась на стеснения своей вере дома. Есть, впрочем, надежда, что скоро она выйдет замуж и именно опять в Отару, где уже не будет стеснений ее вере.
По нашим сведениям, здесь должна быть и еще христианка, недавно переселившаяся сюда с мужем-язычником. По разным приметам удалось ее найти, и та тоже пришла в дом Кудоо. Таким образом, все здешние христианки познакомились друг с другом, доброе влияние самой Кудоо благотворно может подействовать и на остальных двух. Вновь пришедшая — дочь некоего Сайто, христианина из Отару, много лет бывшего слугой и поваром в Хакодате у русских миссионеров. К церкви, стало быть, она приучена еще с малых лет и все церковные обычаи знает хорошо. Мы потом все зашли и к ней на квартиру; довольно чистые и убранные комнатки, муж — буддист, и, по-видимому, ревностный, потому что в доме держит идолов. Это, впрочем, лучше безверия или безразличия, ближе к познанию Христа. Своей жене, однако, этот буддист никаких стеснений не делает, есть у нее и ико-
на, и молитвенник, только держала она все это за ширмой. Женщина хорошая, верующая; может быть, со временем повлияет и на мужа, особенно если познакомит его с катехизатором или священником. На прощанье я посоветовал христианкам собираться по воскресеньям вместе и молиться, как они могут; хотя бы только прочитывали обычные молитвы и дневное Евангелие. Это сблизит их и укрепит в них веру.
На вокзале встретили Тита Ямада, очень хорошего христианина, теперь живущего в Муроран. Он служит кондуктором и теперь ехал с поездом в Саппоро, а в Муроран даст телеграмму, чтобы жена встретила нас на станции; ночевать он просил остановиться обязательно у него.
