Хозяин гостиницы, живший прежде в Екохаме и служивший у какого-то француза, засыпал нас разговорами об этом французе, и о климате, и жителях Накаяма, и обо всех особенно хороших качествах его гостиницы. Номера 'были расположены по-римски, около внутреннего бассейна с фонтаном, у которого в баночках и ящиках расположены были самым причудливым образом изуродованные маленькие деревца — карлики. Номера открывались только на этот бассейн; посетители, таким образом, имели удовольствие любоваться друг другом все время, если никто из них не хотел задвинуть ширмы и сидеть в полутьме и заперти. Но зато такие номера были удивительно теплы: зимой ставится жаровня, а потом в “ирори” накладываются горячие уголья, и “кяку-сан” (гость), надев на себя два ватных кимоно, не говорит, что холодно.
Приезд наш был, однако, не так удачен. Один из христиан, усиленно зазывавший нас сюда в Саппоро, еще оттуда не вернулся; другой тоже был в отсутствии. Оставались, таким образом, только дом Оидзуми и еще одного молодого солдата, приехавшего сюда в качестве инструктора для военнопоселенцев. Скоро этот солдат Хори-яма и пришел к нам. Он женат на язычнице, православное учение узнал от товарища по сельской школе еще в детстве. Он уверовал и даже пожелал и послужить церкви, хотел поступить в семинарию. Но родители-язычники этому воспрепятствовали.
В номере напротив нас оказался тоже православный — Елисей из Саппоро. Высокий человек, в очках, совершенно лысый. Он служит правительственным архитектором и строит по Езо дома для военных поселений, перезжая для этого с места на место. Недавно только прибыл из Вей-хай-вея, где жил с японским гарнизоном до сдачи порта англичанам, теперь ехал на северо-восток острова опять строить “тонден”. Мы пригласили его к себе и долго с ним беседовали. В Саппоро не пришлось застать его дома, видели только жену, еще язычницу (она и теперь провожала своего редко видимого мужа до Накаяма и тотчас же вернулась в Саппоро). Между прочим, этот же Елисей построил молитвенный дом в Саппоро, в котором его потом и крестили.
6 сентября. Иоанн Оидзуми обещал нас проводить утром по христианским домам, но уехал по делу в Асахикава и мы без толку просидели все утро дома, смотря, как начинал моросить ненастный дождь, от которого и без того грязные улицы становились непроходимыми. Хори-яма (солдат) жил, впрочем, недалеко, и девочка из гостиницы нас к нему проводила.
Уже после двенадцати часов мы под дождем пошли в обход. Прежде всего, проколесив порядочно по городу, посетили родителей Кубота (христианина, виденного в Саппоро). И отец, и мать были еще язычники, но от сына уже много слышали о вере и, по-видимому, склонны были и проповедь послушать. Мы посидели у них при входе, не решаясь снимать нашей наполненной водой обуви. Старичок со старушкой сначала было конфузились, разговор не клеился; отец Николай, спасибо, вывел всех из затруднения, попросив у них жареной кукурузы. Старуха, увидав, что можно угощать,, воодушевилась, натащила кукурузы, моченого гороха, старик принес с бахчи арбуз, и сразу пошла непринужденная беседа. Народ это простой и добрый; Бог даст, желание сына исполнится, придет сюда постоянный катехизатор, и старички будут христианами.
Дорога так была нехороша и мокнуть под дождем так было неприятно, что мой отец Николай стал беспокойно посматривать на часы и бояться, как бы не опоздать к поезду. Но времени было еще достаточно, пошли и к Оидзуми. Дом очень большой и чистый, совсем не такой постройки, как обыкновенные дома “тонден”. Его Иоанн купил на свой счет и жил здесь вдвоем со своей женой; дети же (две дочери и зять) жили в казенном доме. Одна дочь была крещена, а другая только оглашена, зять — язычник; точно так же и все дети его, внуки Иоанна, не были крещены. Необходимо, стало быть, внимательно посещать их, а то в такой глуши и без катехизатора они могут и совсем ослабеть. Сам Иоанн еще по временам бывает в Саппоро и видится там с ‘‘симпу” и катехизатором, а остальная семья его как заехала сюда, так и сидит безвыездно. Побыв у него немного, мы заторопились на поезд. Первоначальное наше намерение остановиться в Асахикава пришлось оставить: дождь шел непрерывно и кто знает, чем могло все кончиться, гора опять могла сползти и прервать сообщение. Что мы тогда будем делать? Так советовал нам Оидзуми и мы решили вместо Асахикава проехать дальше, в Фукагава, где есть двое христиан, а неподалеку еще несколько домов, которые мы хотели посетить пешком.
Фукагава оказалось небольшим поселением, выросшим только благодаря железной дороге и с ней вместе существующим. Работает она, питается и поселок, подвозится и провиант; нет дороги, и рису неоткуда взять: поблизости он не растет..
