Поговорив потом с христианами и познакомившись с каждым из них, я просмотрел метрику. Церковь эта существует еще недавно, всего лет семь. До тех же пор верующие жили порознь, храня свою веру у себя в семьях, но не обнаруживая ее публично (многие даже не знали друг друга). Многие из них и иконы прятали, на видное место ставя идолов: все это страха ради язычников. Все знали, что в Отару живут христиане, но кто именно и где, было неизвестно. Разве случайно кто-нибудь из верующих заметит в чужом доме православную икону и поймет, что пришел к единоверцу. Так завязалось знакомство между прежде неизвестными собратьями по вере. И та, и другая сторона,
конечно, бывала рада встретить единоверца, и иногда собраться и вместе помолиться. Впрочем, было и одно очень печальное исключение: один из православных пришел в фотографию сниматься и, по принятому между нашими христианами обыкновению, повесил на грудь поверх платья свой нательный крест. Только уже много лет после, когда открылась здесь церковь и поселился катехизатор, этот христианин узнал, что и фотограф был православный. Боялся, стало быть признаться в своей вере. Лет семь тому назад объезжал церкви преосв. Николай с о. Арсением. Тогда и решено было дать Отару особого катехизатора, каким и переведен был Павел Мацумото из Саппоро. Когда пришел он сюда, первым делом его было собрать рассеянных овец в одно стадо. Это их всех ободрило; соединившись вместе, они уже не боялись язычников, .открыто собирались со своим “сенсеем” на молитву, на собрания, посещали друг друга. Церковь стала жить своей жизнью и как таковая стала привлекать к себе и новых членов из язычников. За эти семь лет в Отару крещено 75 человек, из них 30 умерло или переселилось в другие церкви, 5 — “рейтан”, 3 — неизвестных, а двое оказались и совсем отпадшими. Крещены всего во -м месяце этого года. Когда же успели отпасть?! Катехизатор конфузится, но должен признаться, что отпали почти тотчас по крещении. У них, говорит, родственники очень сильные и все злые язычники, новокрещенные же (муж и жена) люди простые, неученые, поэтому и не устояли. Вот вам печальный пример поспешного крещения! Путем их не испытали, кое-как довели только до согласия принять крещение, и тут кстати приехал редко бывающий священник, их и окрестили. Сердце их было совсем не готово, может быть, подобно Симону волхву, ожидали от крещения какого-нибудь волшебства (например, помолодеть или разбогатеть), а то и просто денежной подачки, и такие случаи в миссионерской практике бывали. Виноваты, конечно, катехизатор и восприемники, не постаравшиеся хорошенько определить душевного настроения крещаемых.
В настоящее время в Отару 88 человек православных: из них причастников в год бывает человек сорок с небольшим, к богослужению собираются весьма мало, самое большее 20, обыкновенно же пять или немного более. Воскресной школы нет главным образом потому, что нет между христианами человека, который бы мог помогать в этом деле катехизатору. Внешнее впечатление, как видим, от этой церкви получилось самое неблагоприятное; какой-нибудь ревнитель, пожалуй, усомнился бы в искренности обращения к Христу и всех здешних христиан... Нет, такое заключение было бы несправедливо: здешние христиане не приучены к церковному порядку, но они веру православную содержат твердо и, по-сво'-ему, к своей церкви усердны. Каждый из них по мере возможности что-нибудь жертвует на церковь, они готовы всегда откликнуться на всякую церковную нужду: точно так же и катехизатора своего не оставляют без помощи: кто принесет , новое платье для него или для детей (а детей у него очень много), кто обувь, а кто и просто рису или рыбы к празднику. Даже в других, по внешности более исправных церквах нет такой отзывчивости. Правда, и здесь отзывчивыми являются преимущественно те, кто и к богослужению ходит исправно.
