Нужно было ехать и домой, но наш проводник где-то скрылся. Отыскали его в кабачке, уже пьяного. Поехали обратно в Суцу. Я ехал опять впереди, лошадь по-прежнему кидалась на всякую тропинку, и, наконец, наметив себе дорогу через широкий ров, прыгнула, но в это время проводник почему-то нашел необходимым подстегнуть лошадь о. Николая, та подтолкнула мою, и мы с последней полетели кувырком через ров... Слава Богу, на другой стороне была мягкая пашня, падать было удобно, да и лошадь моя упала очень аккуратно, должно быть, привыкла, отнюдь не задавила своего седока... После приличной случаю сенсации, наставительных разъяснений проводнику и некоторых исправлений- мы отправились далее...
По пути заехали к одному христианину, давно потерявшему связь с церковью Суцу; его считают окончательным “рейтан”. Живет он в очень бедной избушке в деревне на берегу моря. Не снимая обуви, мы присели на пороге его дома (если можно сказать это про японский дом). Поговорили. Говорит очень сладко, церковное все знает, по-видимому, очень хорошо, лицо виновато-боязлнвое. Из распросов выяснилось, что он выписывает даже наш церковный журнал “Сей-кео-Симпо” (Православный вестник), что хороший признак, с церковью связи не прерывает, интересуется ее жизнью и всем, что происходит в ней, иначе не стал бы тратить своих последних грошей на выписку журнала. Но в церковь Суцу ни ногой. О. Николай потом объяснил, что прошлое этого человека мешает ему туда появиться: он продал церковную землю, деньги отдал в рост, позарившись на проценты, а должник убежал не заплатив ничего, таким образом, Ендоо (наш христианин) не получил никакой корысти, церковь лишилась своего имущества.
Подъезжая к Суцу, заметили: какой-то довольно большой пароход, после усердных свистков, снялся с якоря и ушел в море. Неужели это наша “Урато-мару”, на которой я собирался ехать далее? В гостинице убедились, что наши опасения были основательны: это была, действительно, “Ура-то-мару”... Пришлось от души подосадовать, что поддались
обману: можно было бы прямо из Куромацунай отправиться в Хакодате сухим путем. Но теперь не поправить, захотели путешествовать скорее и с большими удобствами, теперь выходит обратное!
Вечером служили воскресную всенощную с поучением на дневное Евангелие. Собрались все взрослые, да, говорят, здесь почти нет ленивых к богослужению.
октября. В 9 часов собрались в церковь и начали чин крещения двух младенцев. Потом обедницу с поучением на апостольское чтение о щедрости в милостыне (по поводу бывшего недавно наводнения).
День прошел в беседах с христианами. Были у учителя Куриягава. Огромная семья, все маленькие дети, а жалованье небольшое. Очевидно, терпят крайнюю нужду. Старший сын его учится в правительственной школе, со временем отец хочет отдать его в семинарию. Это было бы, конечно, легче и для отца: в семинарии за обучение не берут ничего и, кроме того, дают содержание.
После ужина к нам в гостиницу пришли “сенсей” с Куриягава и еще кое-кто, долго беседовали со мной и между собой. Замечательно, что и взаимная беседа их вращается по большей части около проповеди и вообще церковного дела, — какой катехизатор или священник, как проповедует, как к нему относятся христиане и пр. Легли мы спать с надеждой назавтра получить известие о пароходе, чтобы мне ехать в Есаси.
10 октября. Никакого парохода нет и не предвидится. Провели день, жалуясь на лживость пароходчиков. Я решил ехать на первом пароходе, хотя бы пришлось сделать круг опять на Отару. К вечеру о. Николай перебрался в церковный дом: завтра они отправляются с катехизатором в Исоя, селение, которое мы не могли посетить по приезде из Отару. Там несколько христианских домов, в особенности усердны три брата, все женатые, но живут одной семьей.
