– Это называется сдержанность, – спокойно ответил Литвинов и отправился за пачкой зефира, лежащей в сумке с продуктами.
Аня присела на складной стул и подставила руки к огню. Несмотря на то, что на ней была теплая черная толстовка и жилетка, ночная прохлада отзывалась в ее теле. Вкупе с холодом ее немного потряхивало от того, что какое-то усатое насекомое ползло по ее руке несколько минут назад. Теплота, исходящая от языков пламени, помогла ей согреться и успокоиться.
– Не представляю, как можно плавить зефир. И тебе повезло, что пачка осталась нетронутой, – сказал Николай, присев на стул. В руках у него был чистый шампур и шуршащая упаковка со сладостью.
– Ты никогда не пробовал жареный зефир?
– Нет. Я вообще ни разу в жизни не ел ни фастфуд, ни сладости. Отец запрещал, – нанизывая зефир на шампур, сказал Коля.
Аня расширила глаза от изумления.
– Какое упущение! Попробуй обязательно!
Николай вытянул руку вперед. Шампур с нанизанным зефиром повис над костром. Разогреваясь, угощение увеличивалось в размерах и меняло окрас с белого на коричневый, когда капли плавящегося зефира стали падать в костер, Николай отдернул руку от огня и протянул шампур девушке. Аня, взяв его в руки, откусила тягучий и воздушный зефир, отдающий теплом, и прикрыла веки.
– Чего ты так на меня смотришь? – поедая лакомство, спросила Аня. Ее распущенные волосы немного липли к лицу, и она махом головы попыталась откинуть их назад. Николай смотрел на нее заинтересованным взглядом.
– Впервые вижу человека, настроение которого зависит от жареного зефира.
– Ты просто не знаешь, что это такое, попробуй! – сказала Аня, протянув ему остатки зефира, нанизанного на шампур.
Николай потянулся вперед и откусил немного. Зефир оказался настолько тягучим, что прилип к нижней губе. Сладость, растворившаяся на языке, ему понравилась. Он признал для себя, что жареный зефир – вполне сносный деликатес. Коля откусил еще кусочек и застыл, когда Аня большим пальцем провела по его нижней губе. Его глаза рассеянно забегали по ее лицу, а пальцы вжались в собственные бедра. Неожиданная волна мурашек накрыла его. Откашлявшись, он выпалил:
– Боюсь, твой парень придет в негодование, если узнает об этом.
– Мой… кто? – выпрямившись, переспросила Костенко.
Николай кивнул в сторону стоящей поодаль зеленой палатки, в которой спал Любимов.
– Федя. Он же твой парень.
В ночной тишине раздался заливистый смех.
– С чего ты так решил?
– Ну, вы достаточно тесно общаетесь. Вы вместе живете. И он осыпает меня предупреждениями в твой адрес, – все так же серьезно говорил Николай.
– Это ничего не доказывает. Федя – мой лучший друг, не более, мы с ним из одного города. Думаю, ты знаешь, что в прошлом сезоне он играл за «Черных Драконов». Мы познакомились еще в Нижнем Новгороде. Я оканчивала последний курс Института филологии и журналистики, а Федя играл в местной команде в КХЛ. Институт организовал поход на стартовый матч сезона, там мы и встретились.
– А почему он ушел из «Черных Драконов»?
Аня отложила опустевший шампур в сторону и тяжело сглотнула. Ее губы вздрогнули, а щеки залились краской.
– Обстоятельства.
Какими должны быть обстоятельства, чтобы Любимов покинул успешную команду, а она поехала за ним? Шестеренки в мозгу пришли в движение. Литвинов воскресил в памяти поездку в Нижний Новгород, напуганный взгляд Костенко и ее заточение в номере отеля, когда «Барсы» выбирались на тренировку. Если Феди не было рядом, она никуда не выходила, словно боялась засветиться. Вспомнились Николаю и отрывки разговора, услышанного в раздевалке. «Когда мы будем в Нижнем Новгороде, держись всегда рядом. Помнишь, я обещал тебе, что вытащу из этого кошмара? Я всегда держу свои обещания.» Вопрос вырвался сам собой:
– Что напугало тебя в Нижнем Новгороде?
Аня долго смотрела на Николая, будто не могла решиться: рассказать или промолчать? Но заглянув в его глаза, которые в этот момент лучились добротой, она захотела выбрать первое.
– Неприятное прошлое, от которого я пытаюсь бежать.
Костенко думала, что парень станет расспрашивать, но тот, поджав губы, слабо кивнул. Если ему и хотелось узнать, что произошло с ней в Нижнем Новгороде, то он не смел нарушать ее личные границы.
– Тогда можно встречный вопрос? – поежившись на стуле, поинтересовалась девушка. Раз уж сегодня ночь маленьких откровений, то ей бы тоже хотелось утолить любопытство.
– Можно, – чертя прутиком круг на земле, ответил Литвинов.
– Я наблюдаю за тобой уже месяц. С того момента, как попала к вам в команду. Почему ты всегда сдерживаешь свои эмоции и показываешь их только на льду?
Николай задумался, действительно ли она хочет знать хотя бы полуправду того, почему он вынужден себя так вести? Даже полуправда может разрушить миф о «счастливой» жизни богатых людей, в который она верит.
