– Черт! – ругнулся Литвинов-старший и кулаком ударил по столу. – Паша, ты собираешь мне все, что касается Морозова. Всю подноготную! А ты, – он обратился к Коле, – изучаешь все аналитические отчеты «СтройНижВет» за последние пять лет. Мне важно знать не только о прибыли, но и обо всех денежных переводах этой фирмы. Нам нужен козырь, который мы сможем достать из рукава, чтобы выиграть это дело!
Николай выпрямился, расправил плечи и посмотрел сначала на Павла Петровича, а затем на отца. Отодвинул тарелку с нетронутым луковым супом и положил руки на стол, скрепив пальцы в замок. Чуть подавшись вперед, Коля выдал:
– На войне все средства хороши, да, Александр Юрьевич?
Николай специально сделал акцент на имени, чтобы побольнее уколоть. Язык не поворачивался назвать его «отцом».
– Тебе ли не знать о методах конкуренции? – выпалил Литвинов-старший, с некоторым оскалом и злобой взглянув на сына.
– Нас не учили грязным методам. В институте нам рассказывали о честных методах, а не о том, как изучить личную жизнь конкурента и использовать это в корыстных целях! Немыслимо, что твоя империя построена на таком болоте!
– Тебе и не нужно лезть Морозову в трусы. Для этих дел у меня есть помощник. – Александр Юрьевич посмотрел на Казанцева. – Тебе лишь нужно пройтись по тине этого болота, как ты называешь, и применить свои знания на практике. В конце концов, эта грязь тебя кормит.
Эти слова разозлили Николая. Он крепко вцепился пальцами в края круглого стола.
– Так было только до того момента, как я попал в МХЛ. – Коля привстал со стула. – С шестнадцати лет я сам зарабатываю на свое существование.
Александр Юрьевич схватил пустой бокал и хотел запустить им в сына, но удержался: за перепалкой наблюдал Казанцев, которому впервые довелось стать свидетелем домашнего конфликта. Литвинов-старший поставил бокал на место и уронил ладонь на стол. Наклонив голову сказал:
– Не время сейчас выяснять, что и когда было. Время поработать на «НИС-групп».
– Я уже не мальчик, которым ты можешь помыкать. Не. Буду. Участвовать. В. Этом, – сделал акцент на каждом слове Николай.
Он резко вскочил с места и, задвинув стул, вылетел из столовой. Быстро переместился в свое крыло и, захватив спортивную сумку, направился к выходу. До игры оставалось чуть больше часа, но находиться здесь он больше не мог. От одного вида Александра Юрьевича его желудок сокращался и готов был вывернуть содержимое наружу. К игре Николаю нужно успокоиться, иначе сегодня его ждут сплошные удаления на льду, что непозволительно для положения, в котором сейчас находятся «Снежные Барсы».
В дверях Коля столкнулся с Екатериной Андреевной, которая, как ему показалось, шла именно к нему. Ее руки держали пустой поднос, в котором смутно отражалось ее взволнованное лицо. Николай хотел ее обойти, но экономка преградила ему путь, коснувшись рукой предплечья молодого человека. Он опустил глаза на ее пальцы, которые слегка сжали рукав фланелевой рубашки. Затем его взгляд переместился на ее лицо, принявшее озабоченное и растерянное выражение.
На мгновение Николаю показалось, что Екатерина Андреевна стала невольным свидетелем конфликта, разразившегося в столовой несколько минут назад, что хотела поговорить с ним на эту тему. Но обсуждать отношения с отцом он не желал ни с кем, тем более в состоянии, когда стрелка на шкале эмоций горела запредельно красным цветом.
– Извините, Екатерина Андреевна, но мне пора бежать, – ответил Литвинов, сняв ее цепкие пальцы с предплечья и подхватив куртку с крючка.
– Н-николай, – чуть запнувшись, сказала экономка. – Мне нужна ваша помощь.
Коля повел бровью и с удивлением уставился на Екатерину Андреевну.
– Моя?
– Да, – сглотнув, проговорила экономка. – Твой отец решил угостить Павла Петровича коллекционным вином… – Пусть угощает. Я как могу помочь? Убедить их, что чрезмерное употребление алкоголя вредит их здоровью? – Николай усмехнулся, представив, как пропагандирует здоровый образ жизни своему отцу.
– Нет-нет. Я думала, что вы больше знаете предпочтения своего отца и поможете выбрать достойный напиток. – Ее глаза заблестели на дневном свету. В этом она была права.
Николаю стало ее жаль, и он повиновался. Парень направился за Екатериной Андреевной в винный погреб. Их путь прошел в безмолвии и занял всего пару минут. Женщина, отперев ключом дверь, замешкалась. Николай окинул взглядом помещение, где в бочках хранилось вино, подаренное отцу партнерами. Лампочка, прикрепленная к потолку, замигала, будто вот-вот перегорит. На бетонном полу блики теплого света превратились в короткие вспышки.
Коля обернулся, чтобы посмотреть, следует ли экономка за ним, но тут дверь с лязгом захлопнулась, а ключ сделал пару оборотов. Его заперли в винном погребе. Николай рванул к двери и стал бить по ней кулаками.
– Екатерина Андреевна, откройте!
Она не ушла. Николай не слышал ее шагов. Он уловил ее всхлипы, которые она пыталась подавить.
– Простите, Николай… Я не хотела…
– Екатерина Андреевна, объясните, что все это значит!
