Глоток свежего воздуха был ему необходим. Что-то покалывающее ощущалось в области грудной клетки.
Прохладный воздух будто разрезал его легкие, но от этого не было плохо. Наоборот, Коля почувствовал себя хорошо впервые за несколько дней.
Он просидел на сырой земле около пятнадцати минут. И просидел бы еще столько же, упиваясь мимолетной свободой, если бы с неба не начали падать крупные капли дождя. Встав с земли, Николай направился домой. Руки и колени были перепачканы грязью, но это его не волновало. Он обтер ладони о фланелевую рубашку, прежде чем коснуться дверной ручки, и с некоторым отчуждением перешагнул порог. Дом больше не был для него крепостью, защищавшей его от отца, этим стенам больше нельзя верить. Они пропитаны ложью.
Оставив грязные кроссовки у двери, Николай направился на кухню. Встретив там Екатерину Андреевну, которая пыхтела у плиты, он окинул ее презрительным взглядом и молча подошел к холодильнику. Схватив бутылку с водой, Коля резким движением открутил крышку. Женщина с испугом и сожалением взглянула на него, но он продолжал жадно поглощать воду, спасая организм от обезвоживания.
Екатерина Андреевна, вытерев руки полотенцем, подошла к Николаю и дрожащими пальцами коснулась его предплечья. Она боялась смотреть ему в глаза, чувствуя свою вину за то, что случилось.
– Принесите обед в мою комнату, пожалуйста, – сухо сказал Коля и шагнул вперед, чтобы увеличить расстояние между собой и экономкой.
– Николай, простите меня… – ответила она.
О прощении Коле думать не хотелось. Прежней Екатерины Андреевны, которая единственная в этом доме относилась к нему с добротой и заботой, больше не существовало. Он понимал, что экономка оказалась лишь пешкой в руках Александра Юрьевича, но это не оправдывало ее поступка. Повернувшись в ее сторону, Коля произнес:
– Не стоит просить о прощении, Екатерина Андреевна, я вам не верю.
Выслушивать оправдания Николай не стал. Он поднялся по лестнице и, зайдя в комнату, упал на кровать, распластавшись на мягком матрасе. Легкое расслабление разлилось по его телу. Сегодня ему не придется спать на холодном бетоне. Сегодня ночью его окутает теплое одеяло. Коля коснулся лица и ощутил неприятную слизь, обволакивающую его пальцы. Под ногтями скопилась грязь, вся одежда была пропитана потом. Хуже, чем сейчас, он никогда не выглядел.
Заставив себя встать с кровати, Николай направился в душ. Скинув грязную одежду, он включил напор воды на максимум. Теплые струи пропитали его волосы, а затем скатились по лицу, груди, ногам. Выдавив на ладонь шампунь-гель для душа, Коля превратил вязкую жидкость в обильную пену и нанес ее на волосы и тело. Мятный аромат врезался в его ноздри. Каждое прикосновение ладоней к телу постепенно смывало дни, проведенные в погребе.
Набросив на себя свежую футболку и нырнув в чистые спортивные штаны, Николай подошел к зеркалу, чтобы встретиться со своим отражением. Того, кто смотрел на него, он не узнавал. Отражение казалось ему жалким: осунувшееся лицо, которое будто бы окунули в белую краску, синие тени, залегшие под веками, и потухшие голубые глаза. Из него будто вытряхнули жизнь. Ссадина, поставленная отцом, уже зажила. Зато появилась пара новых: наверное, они образовались, когда Коля ходил по темному погребу и спотыкался. Вдобавок к новым ссадинам на лице стертыми оказались и костяшки на руках.
Коля отскочил от зеркала и выбежал из ванной, будто увидел смерть. В комнате его уже поджидал сытный обед: сочный стейк и овощной салат. Видимо, Екатерина Андреевна принесла, когда он смывал с себя грязь.
Захватив с прикроватной тумбы поднос, Николай присел на мягкий ковер, сложив ноги в позе лотоса. Аромат хорошо прожаренного мяса провоцировал и без того разыгравшийся аппетит. Коля готов был захлебнуться собственной слюной. Сначала он стал нервно разрезать стейк, возя его по белой тарелке. Ему хотелось поглотить кусок мяса мгновенно. Однако на секунду он замер. Зверское поедание не для него. К тому же потом будет плохо желудку.
Вместе с диким голодом прошло и головокружение. Туман, окутавший его разум, стал постепенно рассеиваться. Мысли уже не роились так беспорядочно в его голове. Отставив поднос в сторону, Коля стал загибать пальцы правой руки, отсчитывая дни, проведенные в погребе. Три дня. Когда он пропустил количество потерянных дней через фильтр у себя в голове, то поднялся и принялся суматошно искать телефон, чтобы взглянуть на календарь. Мобильника рядом не оказалось, и он вспомнил, что тот так и остался лежать на первом этаже, у входа.
Николай молниеносно спустился вниз. Обнаружив никем не тронутый телефон, вцепился в него, но тот был разряжен. В спортивной сумке он нашел зарядку, сунул вилку в розетку, а обратный конец провода – в разъем. Разблокировав гаджет, уставился на дисплей. На экране полужирным белым шрифтом мелькнули дата и время. 8 октября, 16:30. Осознание накрыло спустя несколько секунд. Сегодня день игры «Снежных Барсов» со «Стальными Волками». И до игры осталось около получаса.
