Осознав, что ожидания тренера оправдались и что счет 3:3, Коля спокойно выдохнул. Проехав мимо сокомандников, Литвинов ударился с ними кулаками. Будучи под впечатлением, он не помнил, как закончилось основное время. Его не было два матча подряд, и он успел соскучиться по хоккею. В груди зародилось то самое чувство, которое Николай испытал от первой заброшенной шайбы в Молодежной Хоккейной Лиге. И с этим ощущением закончился вничью третий период.
– По правилам Континентальной Хоккейной Лиги для выявления победителя отводится дополнительное время до первой заброшенной шайбы, – озвучил решение комментатор.
Обе команды собрались у своих скамеек, они устали от игры на повышенных скоростях, однако каждый понимал важность овертайма. Ни одна из команд не желала доводить дело до буллитов: штрафные броски были игрой в русскую рулетку, ведь никогда не знаешь, откуда прилетит шайба.
Хоккеисты обтирали лбы от пота полотенцами и обливали себя водой, чтобы остыть. В этом матче они играли на износ, и изнурительная боль ощущалась в забитых мышцах. Николай присел рядом с Лешей, который был в рамке все три периода, и похлопал его по плечу.
– Ты как? Держишься? – спросил он.
– Для Сергея Петровича я всегда держусь, хотя на самом деле готов лечь в гроб, – отшутился Миронов, отпив немного воды из бутылки. – Не понимаю, почему тренер не чередует нас с Федей в этом матче.
Николай пожал плечами и взглянул на Любимова, который взглядом буравил стену. Он выглядел крайне опустошенным, и Коля догадывался о причине такого поведения. Последний разговор между ними закончился не на самой приятной ноте, и Федя смешивал чувства и работу, хотя Литвинов просил разграничить личное и профессиональное. Вероятно, Сергей Петрович не мог положиться на Любимова в этом матче, поэтому, крупно рискуя, доверил защиту ворот Миронову.
– Кажется, он на тебя злится, – произнес Леша, от внимания которого не ускользнул этот взгляд.
– У него есть на то основания. Вопреки его запретам я встречаюсь с его лучшей подругой, – ответил Коля.
Леша довольно ухмыльнулся, но не проронил ни слова, так как в этот момент Сергей Петрович обратился к команде.
– Парни, впереди овертайм, и каждый из вас должен осознавать ответственность. Там не будет права на ошибку. Любая оплошность увеличивает шансы противника. Одно промедление или одна ошибка нападающего и защитника – шайба в наших воротах. Вам нужно защитить Миронова, который целый час исправлял ваши недочеты.
– Но почему бы не поставить в рамку Федю? Он свеж, – обмолвился нападающий из второй пятерки.
– Потому что сегодня он рассеян и невнимателен. Для нас это обременение. Поэтому в рамке будет стоять Леша. От вас я прошу максимальной концентрации. Знаю, что вы устали. Но соперник утомлен не меньше вашего. Тем не менее «Пантеры» не упустят момент, чтобы показать, кто хозяин в этом дивизионе. Значит, тактика на овертайм такова…
В последующие минуты Звягинцев озвучивал установку, опираясь на заметки из блокнота, которые делал на протяжении трех периодов. Из позиции наблюдающего Сергей Петрович подметил, что опекун Литвинова выдохся и вряд ли будет энергично гоняться за ним по льду. Кроме того, было сделано несколько предложений по тому, как пробить защиту противника и как обороняться самим в случае жесткого нападения. Главное, что нужно было понять «Барсам», – это действие на опережение.
– Ни в коем случае не тянем время. В нашей ситуации этот прием будет работать против нас. Больше будете тянуть время – больше устанете.
Эти слова стали последними перед началом овертайма. После того, как прогудела сирена, первые пятерки сошлись на разграничительной красной линии в центре. Арбитр просвистел и подбросил шайбу. Накал начался с первых секунд, на розыгрыше шайбы, когда пантеровец толкнул центрального нападающего «Снежных Барсов» и судья едва успел отскочить в сторону.
Каждая секунда ускользала от «Барсов», как и их энергия. Постоянные толчки, падения на спину, погоня за шайбой – все это тянулось две минуты, за которые они не смогли взять ворота противника. Мышцы в ногах сводило в болезненном спазме, жар в теле нарастал. Они устали быстрее, чем предполагал Сергей Петрович, в отличие от соперников, которые перешли в зону «Барсов» и готовы были нанести сокрушительный удар по воротам. Николай, желая перехватить шайбу, протянул руку вперед. Но, осознав тщетность перехвата, обогнал пантеровца и упал прямо перед оппонентом, схватив шайбу в области диафрагмы.
В миг соприкосновения с шайбой Коля закашлялся, ощутив, как диафрагма сжалась. Резкая боль пронзила его изнутри, но он едва ли обратил на это внимание.
– Ты чем думал? – набросился на него Звягинцев, когда Коля присел на скамью.
На выдохе Литвинов проговорил:
– Сергей Петрович, в противном случае был бы гол.
