Я же продолжал работать у Алекса. Валя тоже нашла себе работу. Как это произошло, я уже не помню. Совсем недалеко от нашего дома находился двухэтажный офис, в котором на два вечера в неделю понадобилась уборщица. Вечером, в шесть часов, мы брали Машку и шли убирать офис. Но продолжалось это недолго. Я как-то сказал Алексу, что моя жена в России пришивала подкладки для шуб. Вообще-то она пришила всего одну подкладку на свою кроличью шубу, но после этого она сшила подкладку для спального мешка Машеньки, для нее же – очаровательный комбинезончик, а для себя – платье перед самой эмиграцией. Уже намного позже она сшила себе пальто из мохера. Оно состояло из широких полос зеленого, вишневого и бежевого цветов. Пальто шло Вале необыкновенно, еще больше подчеркивая ее красоту. Как-то поздней осенью мы поехали в Манхэттен на концерт гастролирующего в Америке ленинградского балета под руководством Бориса Эйфмана. Валя была в этом своем пальто. Когда после окончания представления мы выходили из зала, то заметили стоявшего в вестибюле знаменитого киноактера Пола Ньюмана. Увидев Валю, он уставился на нее и не сводил с нее глаз, пока мы не вышли на улицу. А сейчас приближалось Рождество, самое занятое время для меховщиков, и Алекс решил посмотреть на Валины навыки. У Вали отлично получилось, и он ее оставил. Машеньку нам пришлось отдать в детский сад, который та сразу возненавидела. Она вцеплялась в Валю, умоляя ее не уходить. И Валя еще долго слышала в коридоре, как дочка вслед ей рыдала, отчего у нее разрывалось сердце. К тому же у нее сразу не сложились отношения на работе с женой хозяина, которая отвечала за подкладки для шуб. Почему та невзлюбила Валю, было одному Б-у известно. Может быть, завидовала ее молодости и красоте. До Рождества оставалось меньше месяца, и Алекс, видя, что пользы от меня в мастерской сейчас нет никакой, стал посылать меня относить наши шубы в меховые магазины. По Седьмой авеню шагали толпы молодых черных парней, разносивших шубы. И я был одним из них. Америка славится тем, что считается страной равных возможностей. Неужели я оказался настолько жалок, что разносить шубы – это верх моих возможностей. Впервые в моей взрослой жизни у меня защипало в глазах от слез. Тогда я еще не догадывался, что совсем скоро моя жизнь сделает очередной поворот и пойдет совсем другим путем. Правда, ненадолго.