Все первые шаги, которые предпринял Коба, должны были меня, по крайней мере, насторожить. Когда Коба делал мне предложение, он сразу меня предупредил, что получает от государства пособие по инвалидности. Если он будет иметь свой бизнес, пособие или сильно сократят, или вообще с него снимут. Так что бизнес должен быть только на мое имя. Но так как русские будут платить наличными, то указывать в декларации можно намного меньше и, соответственно, платить меньше налогов. Я уже раньше, когда оформлял квартиру, дал себе слово, что больше никогда обманывать государство не буду. Не прошло и года, как я собирался сделать это снова. Но тогда я об этом даже не подумал. Тогда возникла более существенная проблема. Как бы я ни убеждал Кобу в том, что основная масса иммигрантов живет в Бруклине, и офис необходимо открыть именно там, Коба был непреклонен. Нет, только в Форест-Хилс. И главный довод его был такой: в Форест-Хилс престижнее. Я понимал, что ему самому, жившему в этом районе, конечно, удобнее снимать офис там. Но мало того, он еще и снял помещение на самой дорогой улице в Форест-Хилс – Остин-стрит. Офис был на втором этаже, да еще и совсем крошечный: маленький стол, за которым с трудом помещался необъемный Коба, и стул перед ним. Я редко заходил в этот офис и никогда не видел там ни одного человека. Коба не принял ни одного заказа. Все до одного человека в наши редкие туристические поездки прошли через меня. В Джерси-Сити, на углу Ньюарк-авеню и бульвара Кеннеди, прямо напротив нашего дома было большое туристическое агентство. Хозяевами его были два брата из Пакистана. Имена их не помню, только фамилию – Паттел. Когда я начал вести переговоры с Кобой, я зашел к ним и спросил, могу ли пользоваться их агентством. С каждого проданного билета на экскурсии мы будем отдавать им десять процентов. Они согласились. К тому же оказалось, что у них есть маленькое помещение в центре Манхэттена на Пятой авеню, правда, на четвертом этаже. Я могу сидеть и там. Но все эти адреса были каплей в море. Основная русская братия жила в Бруклине, и я поставил Кобе ультиматум: или мы открываем офис на Брайтон-Бич, или я не иду в бизнес. Вторым условием было требование сменить дорогущий офис в Форест-Хилс, куда все равно никто не заходил. Можно снять недорогое помещение на бульваре Квинс. Престиж Форест-Хилс не привлекает клиентов. Коба скрепя сердце согласился. Он переедет на бульвар Квинс, а я на три дня в неделю буду снимать маленький офис на Брайтон-Бич.
После того как наше агентство получило свои адреса, нужно было давать объявление в газету. Коба настоял на том, чтобы наше объявление было на целую страницу. Но, прежде чем ехать в единственную тогда в Нью-Йорке русскую газету «Новое русское слово», нужно было дождаться приезда экскурсовода из Ленинграда. Экскурсовода звали Денисом. Было ему слегка за тридцать. Приятной внешности, с хорошо поставленным голосом – не удивительно, что он нравился туристам. Он привез путеводитель по Нью-Йорку на русском языке, мы сели в мой «Бьюик», и я повез его по городу, следуя его указаниям. Мы останавливались, где он просил. Он что-то записывал в свой блокнотик, и мы ехали дальше. Коба был прав, и через две недели Денис был готов к экскурсиям. Теперь необходимо было заняться поисками туристического автобуса. Самой известной компанией, занимающейся туристическими поездками, была автобусная компания «Academy Bus Lines». Их огромные бело-синие автобусы разъезжали по всему Манхэттену. Я позвонил в контору и выяснил их цену. Теперь надо было рассчитать стоимость билета. Коба опять стал заявлять, что он может это сделать сам. Но тут уже я встал на дыбы. Наум Медовой, живший на семнадцатом этаже нашего дома, работал бухгалтером. Я показал ему все наши расходы, и он рассчитал стоимость билета. Какова она была, я сейчас не помню. Наконец можно было давать рекламу в газету. Там же и объявить дату экскурсии и цену. В газете я встретился с заместителем главного редактора газеты «Новое Русское Слово» Валерием Вайнбергом. Когда я попросил у него под рекламу целую полосу, он посмотрел на меня, как на сумасшедшего, но с удовольствием взял деньги. До нас никто еще не занимал столько места под одно объявление.