Несмотря на то, что как работника меня Алекс не ценил, мое время как ученика по договору с профсоюзом закончилось, и он был вынужден мне прибавить зарплату. Он, конечно, мог меня и уволить, но, как я уже говорил, он был хорошим человеком. Так что, учитывая Валину зарплату, с деньгами у нас стало несравненно лучше. Настолько лучше, что я решил сделать себе новогодний подарок и, наконец, купить собственную машину. В том же семьсот десятом доме, где жил так называемый художник Кирилл, жил еще один художник. Только он был действительно отличным профессионалом, хорошо продавался и даже выставлялся. Отлично продав очередную картину, он надумал купить себе совсем новую машину в магазине. Свою старую он решил продать. Это был огромный «Бьюик» глубокого зеленого цвета с сиденьями под кожу. Машина была в прекрасном состоянии, и продавал он ее всего за восемь сотен. Я был первый, кто к нему обратился, и даже не стал торговаться. Машину я купил за несколько дней до Рождества. А на следующее после Рождества утро мы с Лешкой Орловым и Мишкой Маркеловым поехали в Нью-Йорк за елками. Дело в том, что елки начинают продавать за несколько недель до Рождества. А в канун праздника под них раскладывают подарки. На следующее утро, в само Рождество, эти подарки раздаются. Город в этот день будто вымирает: магазины все закрыты, улицы почти пустынны. Площадки, где продавались елки, тоже пустынны, а нераспроданные елки увозят на следующий день после Рождества. Этим-то и пользуются иммигранты из «Совка», для которых Рождество – праздник инородный. Новый год же всегда был нашим самым любимым праздником. Проехав туннель под Гудзоном и покрутив немного по пустынному городу, я остановился около первой попавшейся площадки. Нераспроданных елок оказалось не так много, но мы все же нашли три довольно приличные и, запихнув их в машину, покатили домой. Когда мы со счастливыми и гордыми лицами разгружали машину, вышедшие на прогулку аборигены смотрели на нас, как на идиотов. Приобретать елку после Рождества могут только these crazy russians (эти ненормальные русские). Мнение аборигенов нас не волновало. Новый тысяча девятьсот семьдесят девятый год мы встречали у нас. Были Маркеловы, Орловы, Серебрянников, Медовой со своей любовницей Кариной. Это был наш последний праздник с Маркеловыми, но тогда мы этого еще не знали. Несмотря на то, что, кроме Мишки Маркелова, все мы занимались не своим делом, на время праздника мы это грустное обстоятельство нашей жизни оставили в стороне и больше вспоминали наше прошлое и размышляли о будущем. А так как в России мы все были людьми одного круга, интересы у нас были общие. И еще мы все обладали чувством юмора, проявлению которого количество выпитого спиртного нисколько не мешало. Так что вечеринка прошла легко, шумно и под постоянные взрывы смеха.
В конце февраля произошло неожиданное: Мишу Маркелова пригласила на работу одна из самых больших нефтяных компаний в мире «Standart Oil», главная контора которой находилась в Кливленде, штат Огайо. Причем на должность руководителя лабораторией. Не надо говорить от том, что Миша согласился, ни минуты не размышляя. Мы с Валей искренне за Маркеловых радовались, хотя нас и угнетала мысль о расставании. Когда мы их провожали, мы дали слово встречаться минимум два раза в году. Свое слово мы сдержали. Правда, до тех пор, пока их совместная жизнь не распалась, после чего наша дружба превратилась в основном в телефонную. Но обо всем этом позже. А сейчас – о переменах в нашей жизни.