Инге отдала пальто гардеробщице и, слушая легкие ритмичные удары по малому барабану, пробралась через длинную вереницу людей, ждущих своей очереди у ночного клуба. Инге коротко глянула на часы и отметила, что Лиза опаздывает, но это нисколько не удивляло: подруга вечно не могла сладить с утекающим сквозь пальцы временем, влетала в аудиторию со звонком, да и в паб «У Зигги» приходила из их компании последней. Обычно Лиза оправдывалась тем, что ее постоянно останавливают восточногерманские полицейские и мучают вопросами, зачем ей в Западный Берлин, но Инге подозревала, что подруга просто не умеет правильно планировать день.
Инге подошла к администратору – приземистому мужчине в темном костюме, закрывающему собой двойные двери в зал и тщательно проверяющему по толстой записной книжке бронь. В какой-то момент он оторвался от своего занятия, и Инге лучезарно улыбнулась: она столик не заказывала, но за долгие годы научилась умасливать любых сторожей, вахтеров и метрдотелей.
– Добрый вечер, – поздоровалась она и непринужденно облокотилась о край его стойки, отчего администратор слегка опешил. – Простите, у вас не найдется местечка для нас с подругой? Она сейчас подъедет, и мы хотели бы зайти пропустить по бокальчику…
– Сожалею, но мы пропускаем только тех, кто бронировал столик. – Метрдотель опустил взгляд в книгу. – Все занято. Приходите в другой раз.
Инге такого ответа и ожидала, но сдаваться не собиралась. Она разочарованно поджала губы и демонстративно уставилась на бейджик администратора.
– Магнус, да? Какая досада, Магнус. Сегодня последний вечер, когда моя подруга может как следует оторваться. – Метрдотель нахмурился, и Инге с еще большим нажимом продолжила: – Она дает обет: завтра днем ее посвящают в послушницы.
Администратор покосился на длинный хвост очереди, растянувшийся позади Инге, и с сомнением протянул:
– Ваша подруга решила стать монашкой?
– Разве человек сам решает стать монахом, а, Магнус? – картинно вздохнула Инге. – Это зов свыше. Когда она мне рассказала, я удивилась не меньше вашего, но, полагаю, далеко не все приходят в аббатство уже святыми. Когда она уйдет жить с сестрами в монастырь, я, конечно, буду по ней скучать, но я обещала поддерживать любое ее решение. И в последнюю ночь она хотела покутить на полную катушку. Последнюю ночь, скажем так, мирской свободы, прежде чем начать новую жизнь.
– Ваша подруга собралась стать монашкой и хочет напоследок повеселиться здесь? – по-прежнему недоумевал метрдотель.
Инге вскинула голову и, посмотрев ему прямо в глаза, скорчила невинную детскую мордашку.
– Так вы нас пропустите?
– Посмотрим, что я могу сделать, – помешкав, сдался он.
Инге с довольным видом отошла в сторонку, и тут к ней как раз подлетела Лиза.
– Прости, что опоздала, – выдохнула она, поправляя на плече ремень тяжеленной сумки с учебниками.
– Полагаю, это и есть та самая послушница? – Из-за стойки вышел Магнус.
– Да. – Инге положила ладонь на руку подруги, не обращая ни малейшего внимания на ее изумленно вытянувшееся лицо. – Нам правда очень-очень важно, чтобы вы нас втиснули хоть куда-нибудь. Пусть у нас останутся хорошие воспоминания о сегодняшнем вечере. Даже слов нет, как я буду по ней скучать, когда она даст обет.
Лиза ошарашенно уставилась на администратора, а Инге молча сжала ей локоть, чтобы подыграла.
– Э… Да пребудет с вами мир, – заикаясь, пролепетала Лиза, когда Магнус открыл перед ними двойные двери в зал.
