«Может, все и не так плохо», – подумала она, когда Вольф бросил на нее оценивающий взгляд.
– Я Инге, – с озорной улыбкой представилась она и, откинувшись на спинку стула, протянула Вольфу руку. – А мою подругу зовут Лиза. Она завтра уходит в монастырь, так что с вас выпивка.
Над дверью тренькнул колокольчик: в магазин из пелены дождя вплыла Инге. Она сунула мокрый зонтик в подставку рядом со входом и заморгала, привыкая к свету и прислушиваясь к приглушенным звукам зала; горстка покупателей негромко переговаривалась, разглядывая стеклянные витрины; лица продавцов в темных костюмах за прилавками почти терялись в полумраке, потому что все лампы были направлены на сам товар, сияющий и переливающийся в ярких искусственных огнях.
У витрины в дальнем углу Ули уловил шаги и вскинул голову, а когда заметил идущую к нему Инге, вздохнул с облегчением.
– Слава богу, – сказал он и чмокнул ее в щеку. – У меня уже голова не варит. Спасибо, что пришла.
Инге отступила на шаг и сунула руки в карманы, но тут же вынула их оттуда, справедливо опасаясь, что бдительный охранник, стоящий в углу, неверно истолкует ее жест и заподозрит в воровстве.
– Знаешь, – протянула она, – не каждый день случается помогать с выбором помолвочного кольца для подруги.
Лиза и Ули встречались уже больше года, и когда он попросил Инге подсобить с кольцом, та нисколько не удивилась такому повороту, а восприняла его как единственный логичный исход. За подругу она только порадовалась: Лиза души не чаяла в Ули, а тот относился к ней с нежностью и обожанием. Однако что-то продолжало царапать Инге. Лиза очень старалась стать лучшей студенткой в группе, и теперь Инге казалось, что подруга в каком-то смысле проиграла, пойдя именно на тот шаг, какого от них обеих ждали однокурсники: встретила в университете парня, собралась за него замуж.
Но Инге поостереглась высказывать свои соображения вслух.
– Ну как? Приглянулось что-нибудь?
Ули потер подбородок, рассматривая сияющие в витрине кольца. Парни вроде него Инге не слишком нравились: она предпочитала викингов, широкоплечих и мускулистых. Ули же был полной противоположностью ее идеала: темноволосый и долговязый, да еще сутулится, будто стесняется собственного высокого роста. Однако он обладал качеством, которое привлекало даже Инге: обаянием. Вот уж чего не отнять.
– Я хотел сначала спросить твое мнение, – пояснил он. – А то тут огранки всякие, формы, вставки… – Он поднял голову и поправил сползшие на кончик носа очки. – Ты же ее лучшая подруга. Вот эти кольца… хоть одно из них похоже на нее?
Ули коряво сформулировал свой вопрос, но Инге тронула нежность и внимание, которые за этим крылись. Свену, ее экс-жениху, было плевать на вкусы Инге. Он подарил ей не просто кольцо, а здоровенный фамильный перстень, тяжелый и уродливый. Сама она такой бы ни за что не выбрала, а огромный драгоценный камень грозил пригвоздить ее к месту намертво.
Для жениха ее мнение насчет кольца, насчет поместья, где им предстояло жить, насчет образа жизни, о котором она мечтала, не имело ни малейшего значения. А если и имело, то в списке приоритетов находилось гораздо ниже интересов семьи. Брак стал бы для Инге позорной капитуляцией, золотой клеткой, в которой она задыхалась бы рядом с совершенно чужим человеком.
А вот Ули с самого начала учитывал предпочтения Лизы.
– Она точно не захочет ничего вычурного, – сообщила Инге, склонившись над витриной с украшениями.
– Об этом не беспокойся. Ни на что вычурное у меня все равно денег не хватит, – скептически усмехнулся Ули, а Инге краем глаза заметила, что продавец вскочил с места и направился к ним. – Что ей понравится: золото или серебро?
