Ули шагнул на Курфюрстендамм и, открывая зонтик – на улице моросило, – глянул на руины Мемориальной церкви кайзера Вильгельма. Хоть Ули и презирал формализованный подход к религии, эта церковь с колокольней, похожей на тюбик губной помады, и восьмиугольным нефом, напоминающим пудреницу, была одной из его любимых достопримечательностей Западного Берлина: идеальное сплетение прошлого и настоящего, старого и нового.
Он неспешно двинулся по широкому бульвару, держа над собой зонт; плечо ныло после давнего ранения. По пути Ули наблюдал, как стайки беспечных туристов кинулись спасаться от дождя в теснящихся вдоль улицы магазинах, где в витринах красовались последние модные новинки из Нью-Йорка и Парижа, товары для дома, украшения – в общем, все, что могло привлечь внимание прохожих.
Даже в такую погоду Ули нравилось добираться с работы домой пешком. Он заряжался энергией, гуляя по Западному Берлину, и частенько ловил себя на том, что переносит свои впечатления от самого города, его людей и архитектуры в чертежи мостов. Идеально круглые солнечные очки, которые он видел позапрошлым летом на уличном музыканте, вдохновили его на рельефные изгибы, украсившие консольный мост в Бонне, а широкая, засаженная деревьями аллея вдоль железной дороги нашла воплощение в решетчатом балочном мосте в Мюнхене, где опоры нависали над проезжей частью витой аркой, словно ветви с листвой. За этот проект Ули даже получил награду.
Добравшись до Халензе, он свернул с главного бульвара, оставляя удаляющийся шум Курфюрстендамма позади, и вспомнил о предстоящем ужине. Сегодня у них будет жареная телятина, поэтому Ули заскочил в местный алкогольный магазин взять бутылочку сицилийского красного, зная, что Инге точно оценит «Неро д’Авола» с винодельни, где они в прошлом году отмечали медную свадьбу. В отличие от Ули, жена легко схватывала языки – бесценный навык, приобретенный в частых поездках с «Врачами без границ», – и достаточно владела итальянским, чтобы легко общаться с виноделом; Ули же просто брел следом и наслаждался плодами его труда.
