Коля не стал спорить и снова присел. До вечерней тренировки оставалось еще время, торопиться некуда – да и не было желания уходить. Николай уперся ладонями в скамейку и немного подался вперед. Он посмотрел на фотографию Алексея Костенко, изучая черты лица мужчины, а затем сказал:
– Вы с ним очень похожи.
– Мне часто такое говорили. Но это только внешнее сходство. Папа говорил, что характер у меня как у мамы.
– Такой же неуемный и взрывной? – с улыбкой спросил Николай, вспомнив их первые моменты, и тотчас же получил толчок в бок.
– Эй, кто бы говорил, мистер Серьезность! – воскликнула Аня скорее наигранно, чем обиженно.
– Мне нравится твой характер, Принцесса. Большинство людей в этом мире носят маски, чтобы не показывать истинных чувств. Скрывают неприязнь за лицемерием, горечь за широкой улыбкой, гнев за молчанием. Это куклы. Ты же настоящая. Именно этим ты меня и зацепила.
Ладонь Коли дернулась, и их пальцы случайно соприкоснулись. Аня сглотнула и ощутила, как бешено колотится сердце. Волна жара охватила ее, словно у нее начиналась лихорадка. И про себя Костенко отметила, как же иронична судьба. Много месяцев назад, уходя из дома Литвинова, она обещала, что будет вести себя как незнакомка, если Николай появится на ее пути. Как же она тогда ошибалась! Взглянув на его губы, поняла, как сильно хотела бы к ним прикоснуться. Но подавляла в себе это пылкое желание.
– Честность или мужество? – вдруг спросил Николай после продолжительного молчания.
Аня обомлела, ее пухлые губы задрожали. В памяти всплыла прогулка вокруг Комсомольского озера. Она ходила по металлическому ограждению, ее нога скользнула вперед, и она, упав, оказалась в объятиях Николая. В тот поздний вечер они впервые сыграли в эту игру. И сейчас Коля отчего-то решил сыграть вновь, будто намекая, что помнит все, что связано с ней. Какую правду потребует он? Или на какое действие ее подтолкнет? Аня колебалась, поэтому промолчала, опустив глаза.
Николай, от которого не ускользнуло ее замешательство, аккуратно взял девушку за руку и перевернул ладонью вверх. С интересом поглядывая на Аню, медленно очертил полумесяц.
– Мужество, – хрипло ответила Аня.
– Придешь посмотреть сегодняшнюю игру? – не отпуская ее ладони, спросил Литвинов, глядя на Костенко.
– Приду. – Ее губы тронула легкая улыбка. – А ты что выберешь: честность или мужество?
– Нет того, чего бы ты обо мне не знала. – Он пожал плечами. – Поэтому я выбираю мужество.
– Обними меня, – неожиданно для самой себя попросила Аня.
Она неосознанно поддалась порыву и чувствам, что бурлили внутри. Николай пытливо и радостно заглянул в ее зеленые глаза, словно выискивая в них подтверждение тому, что она действительно этого желает. И нашел – в глазах Ани плясали искры.
Николай, не произнося ни единого слова, подался вперед, его мускулистые, крепкие руки мягко легли на хрупкую спину. Ее подбородок уперся в его плечо. Аня ощутила сбившееся дыхание: его и ее собственное. Ей хотелось раствориться не только в этом коротком мгновении, но и в самом Николае. Но она вовремя опомнилась.
– Ты же знаешь, что на самом деле значишь для меня?
– Знаю, но…
– Но у тебя есть парень, я помню.
Аня хотела возразить, но осеклась и молча согласилась с его словами. Мысленно дала себе оплеуху за то, что не осмелилась признаться Николаю, что Даня вовсе не ее парень, просто друг, который сейчас нуждается в поддержке. Нечистая совесть дала о себе знать, когда Николай отстраненно посмотрел перед собой, а затем поднялся со скамьи и ушел. Тело Ани прошибла дрожь.
Домашняя арена «Черных Драконов» не могла похвастаться вместительностью. Ледовая площадка была рассчитана всего на 5600 зрителей. Тем не менее людей всегда было много, особенно в период регулярного чемпионата и плей-офф. Но сегодняшний матч оказался исключением: вокруг ледового дворца не собралась толпа, а улицу не сотрясали громкие и порой совершенно дикие возгласы фанатов, как это обычно бывало во время регулярного чемпионата.
Заранее узнав, когда начнется матч между «Снежными Барсами» и «Черными Драконами», Аня приехала в назначенный час. Времени оставалось с запасом, поэтому она свободно зашла на трибуны и заняла место в четвертом секторе, в третьем ряду. Купив на фуд-корте злаковый батончик, она поторопилась утолить голод. После кладбища ей не удалось побаловать себя едой из-за поездки в больницу: Даниил был на взводе из-за состояния Лики и медлительности лаборантов, которые никак не могли предоставить результаты анализов его отца. Врачи обещали со дня на день подготовить Сергея Владимировича к операции, но отчего-то медлили. Аня так и не поняла, почему, а спрашивать Даниила лишний раз не хотела. Даже не позвала его с собой на хоккей, потому что осознавала: развлечение – последнее, что его сейчас волнует.
