Густые ресницы затрепетали, по разгоряченным от волнения щекам покатились слезы. Горечь заполнила все внутри. Ее пожирала тоска по отцу. Мыслями она погрузилась в беззаботные детство, отрочество и юность, когда компания «СтройНижВет» процветала под руководством Алексея Костенко, когда каждый уикенд они выезжали то на пикник, то в театр или кино, то в другой город. Она горевала по тому безвозвратно ушедшему времени, которое провела с отцом.
– Я пробуду в Нижнем Новгороде еще неделю. Не знаю, – Аня пожала плечами, – когда еще представится случай приехать сюда. Но обещаю, что, пока я здесь, буду приходить к тебе каждый день. Знаю, что наверстать упущенный год невозможно. Столько всего произошло… – Она схватилась ладонями за голову, будто роящийся поток мыслей норовил вырваться наружу. – Нужно еще многое тебе рассказать.
Эмоции смешались. Ярость и негодование из-за того, что Даниил уличил ее в безрассудстве, растворились в воздухе, а на смену пришло разочарование. В тот момент, когда Аня произносила последние слова, глядя на фотографию отца, она ощутила себя обиженным ребенком, детские мечты которого разлетелись в пух и прах. Она была достаточно мудра, чтобы простить отца, но не могла вычеркнуть из памяти то, что из-за него пережила.
Аня приходила на кладбище каждый день, пока была в Нижнем Новгороде. После обеда она несла свежие цветы на могилу отца и рассказывала новые истории, которыми хотела с ним поделиться. Аня неотрывно смотрела на фотографию и выгравированную надпись «Костенко Алексей Алексеевич» и с необычайным воодушевлением рассказывала про жизнь в Минске и Москве, про Колю, Есению, Даниила и Федю. Истории лились из нее одна за другой, ей хотелось наверстать упущенное время, хотя она и понимала, что в этом не было особого смысла. Отец умер больше года назад, но Аня верила, что где-то там для погибших есть другая жизнь, незримый уголок, из которого папа наблюдает за ней и слушает все, что она говорит.
Аня поставила свежие белые лилии в вазу, села на скамью и достала из сумочки наушники и телефон. Не было сегодня ни мыслей, ни историй, которые можно поведать отцу. Устремив взгляд в одну точку, она просидела так некоторое время в полном безмолвии. В наушниках играла любимая песня
– Коля?..
Светлые, слегка отросшие волосы, были аккуратно уложены на правую сторону, а голубые глаза смотрели на нее с нежностью. Белая футболка подчеркивала его мускулы, и Аня про себя отметила, что за период предсезонки Николай хорошо подкачался.
– Извини, не хотел тебя пугать, – засунув наушник в левое ухо, сказал Литвинов и, прислушавшись к играющей мелодии, добавил: – У тебя хороший вкус.
Аня смущенно улыбнулась и отвела от Николая взгляд. При виде него внутри все затрепетало, словно и не было этих долгих месяцев разлуки. Аня вдруг вспомнила вечера, проведенные с Николаем под ночным небом за легендами о звездах, после которых долго не могла сомкнуть глаз, мечтая лишь об одном: снова увидеть его и прикоснуться к нему.
Между ними царило молчание все время, пока играла мелодия. Они старались не смотреть друг на друга и думали каждый о своем. Но в момент, когда в динамиках раздался новый куплет песни, Николай повернул голову в сторону Ани, и их взгляды пересеклись.
– Как ты здесь оказался? – спросила Аня, чувствуя жар. Она остановила музыку, и они сняли наушники.
– У нас товарищеский матч с «Черными Драконами» сегодня. Недавно прилетели, и я приехал сюда.
– Но как ты нашел меня и… зачем?
– Я беспокоился за тебя. Той ночью, когда ты позвонила мне, я испугался. Не мог не увидеть тебя. Знал, что ты будешь на кладбище. Мне всего-то нужно было посмотреть на тебя и убедиться, что после нашего разговора все в порядке. Наверное, неправильно, что я здесь нахожусь. – Николай отпустил ее руку и привстал. – Мне лучше уйти.
Но Аня остановила его, дернув за плечо. Не хотела, чтобы он уходил.
– Побудь рядом еще немного, – тихо попросила Аня и запрокинула голову, чтобы увидеть лицо Николая, расцветшее после произнесенных слов. Солнечные лучи слепили глаза, он прищурился.
