Иванов с его покладистым, общительным характером и постоянной жаждой к полетам пришелся по душе майору Куракину. Вместе они много раз летали на боевые задания. Комиссар видел, что Анатолию недостает тактических знаний и практических навыков по преодолению ПВО объектов, умения вести эффективную борьбу с ночными истребителями врага. Николай Яковлевич много думал об этом и пришел к выводу, что командиру экипажа нужна квалифицированная помощь опытного летчика. Его выбор пал на отличного летчика заместителя командира третьей эскадрильи Уромова.
Однажды после партсобрания комиссар попросил офицера задержаться. Когда все разошлись, он сказал:
— Небольшое дело у меня к вам, Владимир Васильевич.
— Слушаю вас, товарищ комиссар. — Уромов пытливо посмотрел на Куракина.
— В вашей эскадрилье начали службу гражданские летчики Иванов, Болдырев и Десятов. Они приступили к боевой работе, но у них, особенно у Иванова, не все ладится с воздушной тактикой.
— Вы имеете в виду умение маневрировать над целью?
— Именно.
— Мы с новичками проводим такую работу, но, видимо, еще недостаточно, — пояснил Уромов. — Надо что-то придумать и постараться облетать ребят. — Ваше указание выполним, товарищ майор.
— Вот и хорошо. Считайте, что это вам такое партийное поручение, — сказал Куракин.
На следующий день Уромов принялся за дело. Погода была нелетная, и он с разрешения командира решил провести с новичками занятие. Уромов был удивлен, когда среди собравшихся увидел летчиков из других подразделений — Дмитрия Бобова, Ивана Симакова, Семена Оношко, Антона Шевелева и Бориса Кочнева.
— В нашем полку прибыло, — весело заметил Уромов.
— Послали нас сюда, — как бы оправдываясь, за всех ответил Оношко.
— Ну, если послали, тогда будем вместе заниматься тактикой.
Летчики быстро расселись, внимательно смотрели на Уромова.
— Серьезную опасность для экипажей ночных бомбардировщиков, — начал он, — представляют зенитная артиллерия в прожекторы. Лучи их сильно ослепляют экипаж. Ослепленный летчик может потерять пространственное положение или подставить машину под заградительный огонь зенитной артиллерии.
Попадая в лучи прожекторов, я стараюсь поглубже сесть в кабину, наклоняюсь ближе к приборам. В сущности, тут переходишь на слепой полет. Выход из лучей лучше всего производить на максимальной скорости с маневром по направлению к высоте. При наличии облачности — уходить в облака.
Все мы должны хорошо уяснить и постоянно помнить, что выход на боевой курс, маневр под огнем зениток в районе объекта удара — самые ответственные моменты боевой работы бомбардировщиков. Некоторые экипажи бомбят с ходу, а затем в зоне зенитного огня делают разворот на обратный курс. Мне кажется, это неправильно. Если цель хорошо видна, то, конечно, надо сбрасывать бомбы с ходу. Но для этого следует заходить с таким расчетом, чтобы, отбомбившись, лечь на обратный курс без разворота и тем самым сократить время своего пребывания в зоне огня.
И еще. Летчикам нельзя забывать о маневре скоростью.
Скажем, при подходе к объекту противник поймал вас прожекторами, определил скорость и произвел расчеты для прицельной стрельбы. В этот момент вы измелили режим полета, и выпущенные врагом снаряды рвутся в стороне. Чем меньше летчик держит самолет на боевом курсе, тем больше у него шансов выйти невредимым из-под огня зениток.
— Все это правильно. Ну а если штурман копун попался? «Влево три, вправо пять...» — начинает командовать. А зенитки в это время бьют и бьют. Тогда что делать летчику? — спросил лейтенант Десятов.
— Надо выполнять команды штурмана, чтобы он точно сбросил бомбы в заданный объект. И еще, экипажу необходимо постоянно отрабатывать слаженность в действиях. Летчику и штурману надо с полуслова понимать друг друга. В любую минуту, и особенно над целью, они должны работать синхронно. Это же относится и к радисту, и к воздушному стрелку. При атаках ночных истребителей они обязаны своевременно подавать летчику команды для маневра. Четкий, своевременный маневр — это основа успешных действий экипажа бомбардировщика. Именно из-за неумения маневрировать случаются ошибки при бомбометании и неудачи в воздушном бою.
После занятия летчики с интересом обсуждали тактику действий ночных бомбардировщиков. Порой они спорили между собой и в этих спорах доходили до истины. Многое им стало ясно и понятно. Пилоты благодарили опытного командира за его добрые советы.
Много сил и энергии затратил Владимир Васильевич на то, чтобы все летчики эскадрильи в совершенстве освоили ночные полеты и стали настоящими мастерами бомбовых ударов. Правда, поначалу у некоторых товарищей не все хорошо получалось. Однажды экипажу Владимира Иконникова пришлось бомбить скопление войск противника в районе города Ржев. Самолет лег на боевой курс, и штурман Петр Шевченко, наблюдая через сетку прицела за уходящей в сторону целью, попросил:
— Доверни влево три. Лейтенант Иконников решил, что этого мало, и довернул на пять градусов. Но цель продолжала уходить от курсовой черты. Видя это, штурман твердо произнес:
— Еще немного!
