В жарких схватках с врагом мы непрерывно учились воевать. Возвратись с боевого задания, летчики анализировали свои действия на маршруте, над целью, во время воздушных боев с истребителями. Разбирали и обсуждали, чтобы не допускать и не повторять оплошности. Командир полка подполковник Чеботарев и его заместитель майор Юспин большое внимание уделяли тактике ночных действий и вопросам четкого обеспечения бомбового удара. Политработники во главе с комиссаром полка майором Н. Я. Куракиным, поддерживая все начинания командования, много сил и энергии отдавали развертыванию партийно-политической работы среди личного состава, воспитанию у воинов любви к Родине, жгучей ненависти к врагу.
Особое внимание уделялось подготовке молодых авиаторов, прибывших в нашу часть из ГВФ. Среди них летчики Георгий Десятов, Борис Кочнев, Алексей Болдырев, Семен Оношко, Иван Симаков, Дмитрий Бобов, Анатолий Иванов, Антон Шевелев. Почти одновременно с ними прибыли к нам из школ штурманы Иван Бакаев, Фрол Голов, Иван Кутумов, Георгий Лысов, Евгений Терехин, Василий Баскаков. Большинство прибывших летчиков, штурманов, младших специалистов — народ молодой, веселый, неунывающий. Многие из них быстро подружились.
Вскоре новичков собрали в учебные группы и начали с ними заниматься. Авиаторы изучали тактику ночных бомбардировщиков, район боевых действий, материальную часть самолета. А потом строгие специалисты принимали зачеты.
— Да что это такое! — возмутился однажды щуплый, с тонким лицом летчик Анатолий Иванов по прозвищу Захар. — Мы рвались на фронт, летать, а нам тут академию устроили!..
Услышав эти слова, майор Куракин строго ответил:
— Не академию, а учебные занятия. Здесь вам дают минимум необходимых знаний для боевого полета. Понятно?
— Это понятно. Но ведь и летать нам надо, — ответил Иванов.
— Мы все хотим летать, проверить себя в настоящем деле! — с жаром добавил небольшого роста круглолицый летчик Борис Кочнев.
От таких слов как-то сразу стало теплей на душе у Куракина. Он не планировал встречу с летчиками. Но, когда проходил мимо землянки и услышал через открытую дверь разговор об «академии», не вытерпел, зашел. И теперь комиссар добродушно напутствовал:
— Боевое настроение — это хорошо. Но одного желания бить врага мало, нужно вооружиться прочными знаниями законов боя и умением. Так что быстрее сдавайте зачеты, друзья, потренируйтесь в учебных полетах, и мы еще не раз слетаем с вами на задание...
Куракин повернулся и шатнул к выходу. Его лицо озаряла довольная улыбка. Думая о новичках, он направился на аэродром. Так уж повелось, что каждое утро — есть полеты или нет — Куракин обходит самолетные стоянки и почти у каждого самолета остановится, заведет разговор о событиях на фронте, поинтересуется, как идет подготовка самолетов, какие трудности испытывают люди, в чем нуждаются, по-дружески пожмет руку технику или механику, сумевшему в короткий срок заменить на самолете мотор, похвалит оружейника, чьи пытливые глаза подметили в оборудовании машины скрытую неисправность. Все ему нужны, все одинаково дороги, обо всех он беспокоится — о лучших воинах, чтоб не зазнавались, об отстающих, чтобы равнялись на передовиков. До сердца каждого Николай Яковлевич доносит мудрое слово партии, вдохновляющее на самоотверженный труд во имя скорейшей победы над врагом. В какой бы уголок аэродрома ни заглянул майор — всюду он обязательно встретится с коммунистами и комсомольцами, поговорит по душам. Они — ведущая сила, авангард, а следовательно, должны быть примером для всех.
Несколько позже Куракин встретился с секретарем парторганизации 3-й эскадрильи штурманом Федором Неводничим. Секретарь намеревался провести беседу с авиаторами о стойкости и мужестве советского воина.
— С кем вы думаете беседовать на эту тему?
— С личным составом подразделения.
— А точнее?
Неводничий, улыбнувшись, развел руками, продолжал:;
— Со всеми, кто у нас служит...
— Не-ет, так не годится. Я бы рекомендовал собрать отдельно летный состав, отдельно — технический. Расскажите им о самых ярких примерах стойкости и мужества воинов при героической защите Москвы, Ленинграда, используйте примеры из нашей дивизии. Объясните, на кого следует равняться. Особенно надо подчеркнуть, что такое для нас стойкость и мужество. Это значит — через любые преграды надо пробиться к заданной цели и уничтожить ее, это значит — сегодня же ввести в строй поврежденные в бою самолеты, без какого-либо промедления отлично подготовить материальную часть к повторному вылету...
— Спасибо, товарищ комиссар, я непременно воспользуюсь вашим советом, — ответил парторг.
Только перед обедом Куракин вернулся в штаб и рассказал командиру обо всем, что видел, с кем говорил. Потом комиссар пошел к себе. Надо было подготовиться к докладу на полковом партийном собрании, поговорить о задачах парторганизации по более эффективному освоению ночных полетов.
