Она мягко подтолкнула ко мне корзинку. Я поняла, что хоть Марго и поделилась со мной частью своей истории, развивать эту тему дальше она не хочет. И я, конечно, не собиралась настаивать. Вместо этого принялась перебирать упаковки с семенами, пока сердце не ёкнуло при виде знакомых оттенков.
Календула – ярко-оранжевая, как мамины волосы. Петуния – с чёрными бархатными лепестками, напоминающими цвет отцовских строгих глаз.
– Эти, – прошептала я, бережно держа их в руках.
– Прекрасный выбор. – Марго улыбнулась. – Они будут расти вместе.
Она поставила передо мной два горшка, насыпала в них землю, затем протянула мне совок.
– Сначала сделаем небольшие лунки, – сказала она, показывая, как нужно. – Земля должна обнять семена, но не слишком плотно. Им нужно место, чтобы дышать.
Я повторила её движения, удивляясь, насколько бережным и интересным был этот процесс. Земля крошилась под пальцами, но её прохлада и влажность странным образом успокаивали.
Настоящая медитация.
– Теперь бери семена. Календула – сюда, петуния – сюда.
Я замерла, держа в ладонях крошечные зёрнышки.
«Для тебя, мама… И для тебя, папа…»
Мы присыпали семена землёй, а затем полили водой из маленькой лейки.
– Теперь остаётся только ждать. – Марго вытерла руки и с удовлетворением посмотрела на горшки с будущими цветами. – Я буду заботиться о них.
Я глубоко вдохнула.
– Я тоже.
Дверь в оранжерею вдруг распахнулась, и вошёл Тео.
– Чем занимаетесь? – Его проницательный взгляд скользнул по матери, потом остановился на мне. Карие глаза сузились, затем изумлённо расширились. – Ханна, ты что… плакала? – Он перевёл взгляд на Маргарет. – Вы обе? Что происходит?
Я замерла, ощутив влажность на ресницах и щеках. Чёрт.
Но прежде чем я успела что-то сказать, Марго мягко улыбнулась и спокойно ответила:
– Всё в порядке. Просто возились с землёй, и, видимо, что-то попало в глаза.
Тео скептически приподнял бровь, но спорить не стал. Подойдя ближе, он перевёл взгляд на горшки на столе.
– И что вы тут сажаете?
Я моргнула, вытирая мокрые щёки тыльной стороной ладони, и выдавила слабую улыбку.
– Память.
– Ты точно хорошо себя чувствуешь? – в который раз спросил Тео, застёгивая запонки и внимательно глядя на меня. – Если передумала, можем остаться дома.
Мы собирались на тот самый светский вечер, где впервые должны были появиться вместе.
Время пролетело незаметно. После работы я оставалась у Тео – да что скрывать, я жила у него. Наслаждалась его вниманием, заботой и компанией его чудесной матери. Они окутывали меня таким теплом, словно я всегда была частью их семьи.
И это пугало. Пугало, потому что я боялась потерять их так же, как потеряла родителей. Я слишком хорошо знала, каково это – когда привычное тепло исчезает, оставляя после себя пустоту, которая жжёт сильнее раскалённого металла.
В груди поселился поганый страх одиночества. С каждым днём он, как сорняк, пускал корни, давил всё сильнее, становился липким и тягучим.
Успокаивало только то, что Тео, кажется, и не собирался меня отпускать. Он был нежен и ласков со мной, вёл себя так, будто боялся меня сломать или спугнуть.
Мы тянулись друг к другу, как голодающие, не знающие меры. Не могли насытиться, занимались любовью едва появлялась возможность, как будто пытались раствориться друг в друге, забыть о времени, заглушить страх, заглушить мысли.
Но сколько бы чувственных ночей мы ни провели вместе, он ничего не говорил
И это напрягало. Потому что я не понимала его намерений и к чему вообще всё идёт. А в таких серьёзных вещах мне важна была конкретность.
В зеркале, где я докрашивала губы, отразился Тео – бесконечно красивый. Чёрный смокинг сидел на нём идеально, подчёркивая его крепкое атлетическое тело. Чуть отросшие волосы были уложены назад, открывая резкие черты лица и высокий лоб. Он был воплощением силы и уверенности, смотрел на меня с обожанием и таким откровенным желанием, что у меня перехватило дух.
Сердце пропустило удар. Потом ещё один.
Жар пробежался по коже, запульсировал между ног.
Сегодня на вечере я планировала признаться ему в своих чувствах. Я не могла больше молчать. Скажу, что люблю его, а дальше… будь что будет.
Я снова поймала в зеркале его взгляд – внимательный, слегка обеспокоенный. Тео ждал ответа, но не торопил.
Я не передумала ехать, просто… не хотела. Но в его мире менять планы в последний момент – непозволительная роскошь, и я не собиралась ставить его в неловкое положение. Поэтому улыбнулась и сказала, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и беззаботно:
– Всё в порядке. Едем вместе, как и договаривались. Как пара, – добавила я, внимательно наблюдая за его реакцией. К сожалению, после этих слов она ничуть не изменилась. – И попробуем повеселиться. Пригласишь меня на танец?
– Приглашу, – улыбнулся он, затем взял меня за руку, притянул ближе и вдохнул аромат моих волос. – Ты выглядишь великолепно в этом платье.
– Конечно, ты же его выбрал, – ухмыльнулась я.
