По щелчку полностью

– Давно не виделись, Ханна. – Его голос был низким, почти мурлыкающим. Глаза лениво скользнули по моему телу и задержались на груди. – Ты всё такая же прелестная. Я скучал по тебе, – и контрольное: – Те твои фото всё ещё согревают мне сердце…

Это был хедшот, от которого я провалилась в пропасть, и меня в одно мгновение отбросило в прошлое.

Темнота.

Жёсткий матрас под спиной.

Снова мурлыкающий и успокаивающий голос Оскара у самого уха.

Его тяжёлое тело надо мной, липкие губы на моей коже, приторное дыхание с нотками сладкого пунша и сигарет.

Холодные пальцы на моём горле и между ног.

Я не могла дышать. Не могла сопротивляться.

И он знал это.

Отчётливый звук расстёгивающейся молнии вызвал тотальный парализующий ужас во всём теле, и из моей груди вырвались жалобные всхлипы.

– Ос-с… кар… пож-жа… луйста… не н-надо…

Я до последнего надеялась, что любимый просто слишком много выпил. Что вот сейчас он одумается и остановится.

Но мои мольбы лишь подстегнули монстра.

Я увидела его удовлетворённую улыбку, ощутила тяжесть его тела, а следом – ужасную боль, тошноту и полное бессилие…

Я моргнула. Горло сжалось так, будто Оскар вновь сжимал его своими пальцами, перекрывая кислород. Я хотела ответить ему, сказать хоть слово, но губы вместе с ногами будто забыли, как двигаться.

До меня только сейчас дошло, кто следил за мной весь вечер. Предчувствие не обмануло. Теперь понятно, почему я так не хотела сюда ехать.

Я ненавидела Оскара. Я мечтала о мести. Строила в голове сотни сценариев, где я безжалостно сокрушаю его так же, как он сокрушил меня.

Все эти годы я убеждала себя, что стала сильнее, смелее. Но вот он передо мной – живой, реальный, ухмыляющийся. А я оказалась совсем не готова. Я снова стала той восемнадцатилетней девочкой, которая не могла ни закричать, ни ударить, ни убежать.

И испытывала лишь животный страх.

– Я вернулся, детка. – Глубокий, уверенный голос Тео вырвал меня из этого удушающего кошмара. Его тёплая крепкая ладонь бережно скользнула мне на талию, даря ощущения безопасности и защиты.

Я дёрнулась, словно очнувшись ото сна, судорожно вдохнула. И с этим вдохом в меня мощным потоком хлынула реальность – музыка, шорох платьев, голоса гостей.

И запах парфюма Тео. Он был здесь. Рядом. Я была не одна. Больше не одна.

Тео окинул моего собеседника холодным взглядом и сквозь зубы процедил:

– ДиЛаурентис. Какие-то проблемы?

Оскар чуть склонил голову набок, словно изучая Тео, затем осклабился.

– Как всегда, никаких проблем, Маршалл.

Они знакомы.

В ушах зазвенело, а в голове появился миллион вопросов. Откуда? Как? Они друзья?

Сомневаюсь. Их взгляды были слишком тяжёлыми, слишком напряжёнными. Здесь точно не было дружбы – только холодное, выверенное противостояние.

Тео чуть крепче сжал мою талию. Оскар заметил этот жест и ухмыльнулся шире, лениво проведя пальцем по шёлковому лацкану своего пиджака, будто смахивая невидимую пылинку.

– Ханна, всё в порядке? – строго спросил Тео, не сводя с меня внимательного взгляда.

За эти две недели он успел изучить меня слишком хорошо. Он замечал каждую перемену в моём настроении, каждую тень тревоги в глазах. И сейчас, конечно же, видел, что я не в порядке.

Но я не собиралась устраивать сцену. Не собиралась развлекать Оскара своей слабостью.

– Да, я… мне нужно в уборную, – выдавила я, отстраняясь. – Скоро вернусь.

Я развернулась, но не успела сделать и двух шагов.

– Не думал, что у тебя такие же вкусы, как у меня, – раздался за спиной насмешливый голос Оскара.

У меня подогнулись колени. Нет. Только не это.

Я резко обернулась и увидела, как Оскар, не сводя с меня глаз, что-то шепчет на ухо Тео. А в следующую секунду Тео уже схватил его за воротник и чуть приподнял, заставляя привстать на носки.

– Что ты сказал? – Его голос сорвался на низкий угрожающий рык.

Рядом раздались шокированные возгласы. Гости отвлеклись от танцев и во все глаза уставились на стычку двух мужчин.

Господи, за что мне всё это? Что Оскар сказал ему?!

ДиЛаурентис даже бровью не повёл. Он будто ждал от Тео именно такой реакции – и теперь наслаждался её вкусом.

– Могу повторить для всех, – усмехнулся он. – Если ты этого хочешь.

Пальцы Тео сжались ещё сильнее, ткань рубашки затрещала под его хваткой. Лицо Оскара оставалось расслабленным, но его шея напряглась, выдавая едва уловимое беспокойство.

Я кинулась к ним.

– Тео, не надо!